Опрос среди российских миллиардеров и людей из их ближайшего окружения провёл Bloomberg. Собеседники говорили анонимно. Двое из них заявили, что собираются внимательно разобрать пример Михаила Фридмана и надеются на создание прецедента для собственных судебных разбирательств.
Фридман подал иск против Люксембурга на $16 млрд. Бизнесмен утверждает, что заморозка его активов нарушила договор о защите инвестиций, и требует возмещения ущерба.
С Алишера Усманова санкции ЕС сняли после того, как за него выступила Франция. По данным The Moscow Times, Париж настаивал на исключении бизнесмена из чёрного списка ради освобождения своих граждан, арестованных в Азербайджане. За Усманова также ходатайствовали руководители нескольких стран, включая Турцию и Словакию.
Люксембург после этого заявил, что позиция Франции ослабит его в суде с Фридманом, и потребовал исключить из списка ещё и Фридмана. Это подтверждает версию о связанности двух случаев, отмечает The Moscow Times.
Партнёр московской юрфирмы BGP Litigation Сергей Гландин считает, что инвестиционный арбитраж может стать способом давления на западные правительства для начала переговоров или снятия ограничений. Чем крупнее сумма иска, тем быстрее может пройти процесс, заявил юрист.
Директор программ по Европе, России и Евразии в Chatham House Грегуар Рус обращает внимание на второй путь: санкции можно оспаривать не только в суде, но и через политические связи с правительствами отдельных стран ЕС.
Часть опрошенных миллиардеров не ждёт быстрого выхода из положения изгоев. Чтобы повторить опыт Усманова, нужно выстроить близкие отношения с правящими верхушками нескольких стран Центральной Азии и Кавказа из числа бывших советских республик, а также за пределами ближнего зарубежья, пишет The Moscow Times.
Некоторые собеседники Bloomberg отреагировали на удачу Усманова и Фридмана чёрным юмором, замечая, что не смогут найти столько европейских заключённых в сочувствующих им странах. Другие опасаются, что ЕС может ужесточить меры против российских компаний, всё ещё работающих в Европе, — как ответ на ущерб, который решение по двум бизнесменам нанесло санкционной политике блока.