С 2023 года запрет на выезд из России возникает без суда и до решения призывной комиссии: решение формируется в реестре воинского учёта автоматически, в день выписки повестки, и вступает в силу с подписью военного комиссара. В сентябре 2026-го механизм дошёл до документов — военнообязанным начали отказывать в оформлении загранпаспорта со ссылкой на решение военкомата.

Материал подготовлен 9 сентября 2026 года.

Главное

Каждый отдельный шаг последних трёх лет выглядел техническим. Электронная повестка — способ доставки. Реестр — база данных. Круглогодичный призыв — управленческое удобство. Автоматическое ограничение выезда — «временная мера, направленная на обеспечение явки», как это прямо названо в законе.

Сложенные вместе, эти шаги дали другое качество. Государству больше не нужно искать человека, который не пришёл в военкомат, и не нужно доказывать его вину. Достаточно записи в базе, после которой гражданин последовательно теряет доступ к обычным государственным сервисам — сначала к выезду, затем к вождению, сделкам с недвижимостью, кредитам и регистрации предпринимательства. Явка обеспечивается не поиском, а отключением.

Сообщения 9 сентября об отказах в загранпаспортах — следующая ступень. До сих пор ограничение касалось действия: человек не мог пересечь границу. Теперь речь идёт о самом документе. Это меняет положение гражданина: ограничение выезда снимается в день явки, а не полученный паспорт нужно оформлять заново — с очередью, госпошлиной и месяцами ожидания. Между тем правовое основание именно для отказа в выдаче в описанных случаях выглядит спорным.

Как собиралась конструкция

Отправная точка — весна 2023 года, когда появился реестр направленных повесток. Повестка стала считаться вручённой по факту размещения в реестре, независимо от того, видел ли её человек: через семь дней после публикации, даже если он не заходил на «Госуслуги». Одновременно закон ввёл запрет на выезд, наступающий со дня размещения повестки, и второй эшелон ограничений — через двадцать дней после даты явки, если человек не пришёл и не подтвердил уважительную причину. В этот эшелон входят приостановка водительских прав, запрет на сделки с недвижимостью, на кредиты, на регистрацию ИП и самозанятости.

Дальше система собиралась технически. Запуск реестра, планировавшийся на осень 2024 года, растянулся: портал «реестрповесток.рф» открылся для всей страны в мае 2025 года, а сообщения о реально сформированных через него ограничениях стали регулярными к весне 2026-го. Даты в изданиях расходятся — от мая 2025-го до января 2026-го; отдельного акта о вводе системы в промышленную эксплуатацию не публиковалось, что само по себе показательно для инфраструктуры такого масштаба.

Четвёртого ноября 2025 года был подписан закон о круглогодичном призыве; его нормы действуют с 1 января 2026 года. Формально это перераспределение нагрузки на военкоматы: медосвидетельствования и заседания призывных комиссий идут теперь весь год, а отправка в войска сохраняет два окна. Практическое следствие иное. Исчезла межпризывная пауза — период, в который повестки не выписывались и ограничения не возникали. Срок явки по повестке из реестра составляет до тридцати дней с момента её размещения, то есть цикл может запускаться в любой день года и, при неявке, длиться неограниченно долго.

К марту 2026 года конструкция заработала на практике. The Moscow Times тогда сообщила о массовых жалобах на запрет выезда после полномасштабного запуска реестра, а «Движение сознательных отказчиков» описало первый случай в Калининграде, где призывнику, не явившемуся по повестке об уточнении данных, система через двадцать дней сформировала сразу пять дополнительных ограничений. Тогда же в «Школе призывника» отмечали важное: запись об ограничении в выписке из реестра не всегда означает, что мера действительно применена профильными ведомствами. На тот момент достоверно подтверждалось прежде всего применение запрета на выезд — то есть звено, где базы военкоматов и МВД были синхронизированы лучше всего.

Что изменилось в сентябре

Седьмого сентября The Moscow Times описала первый известный случай, когда выезд ограничили не призывнику, а запаснику. По изложению издания, мужчина в ноябре 2025 года явился в военкомат по повестке для уточнения документов, там ему вклеили мобилизационное предписание, однако в электронном реестре та же повестка осталась со статусом «Гражданин не явился». На этом основании военкомат вынес решение об ограничении выезда. Уведомления в реестре человек не видел — узнал о запрете на границе. Правозащитный проект «Идите лесом» подчеркнул, что по одному обращению нельзя судить о введении такой практики для всех запасников.

Тот же проект приводит собственную статистику: с 18 по 31 августа к нему обратились 73 призывника, пытавшихся выехать; 50 границу пересекли, 23 получили отказ. Это данные правозащитной организации по обращениям к ней самой, независимо они не проверяются и не описывают ситуацию в целом.

Девятого сентября появились сообщения об отказах в паспортах. Зафиксированный «Школой призывника» случай: 25-летний заявитель подал документы через «Госуслуги», через две недели получил отказ с формулировкой о «временном ограничении выезда из Российской Федерации Военным комиссариатом»; по его словам, последний раз он был в военкомате в десятом классе и уведомлений оттуда не получал. Читатель издания «Можем объяснить» из Москвы описал отказ по «статусу военнообязанного» с предложением обратиться через полгода и сообщил о двух знакомых с тем же результатом. Отдельная категория жалоб — не отказы, а зависание: заявление, поданное в июне, сменило статус на «приостановлено», после чего процедуру пришлось начинать заново.

Ни МВД, ни Минобороны публично эту практику не комментировали. Количественных данных о числе отказов нет — вся известная фактура состоит из отдельных обращений в правозащитные организации и редакции.

Где заканчивается закон

Здесь важно различать три разных события, которые в сообщениях СМИ обычно сливаются в одно: размещение повестки, запрет на выезд и отказ в выдаче паспорта.

Первые два связаны прямо. Статья 7.1 закона о воинской обязанности и зеркальная ей статья 15.1 закона о порядке выезда устанавливают: гражданам, подлежащим призыву на военную службу, со дня размещения повестки в реестре запрещается выезд, и это ограничение действует до исполнения обязанности явиться. Адресат нормы очерчен узко — это призывники, а не все военнообязанные и не пребывающие в запасе. Мера привязана к явке и снимается ею.

Третье событие — отдельная административная процедура. Загранпаспорт оформляет МВД по своему регламенту, и основания для отказа связаны с наличием у гражданина установленного ограничения права на выезд по статье 15 закона о порядке выезда. Военная служба фигурирует там в конкретной формулировке: ограничение применяется к тому, кто призван на военную службу или направлен на альтернативную гражданскую, — то есть после решения призывной комиссии, а не после появления записи в реестре.

Отсюда позиция юриста «Школы призывника» Михаила Либерова: если человек не призван и решения призывной комиссии в отношении него нет, сам по себе запрет на выезд из-за неявки по повестке не даёт оснований отказать в выдаче паспорта, и такой отказ следует обжаловать. По его наблюдению, при обжаловании военкоматы нередко объясняют произошедшее технической ошибкой — прецеденты уже были. Юрист Connection e.V. Артём Клыга добавляет практическую сторону: при затягивании сроков в МВД помогает ссылка на административный регламент и зафиксированные в нём сроки — устные объяснения сотрудников юридической силы не имеют.

Из этого следует то, что важнее судьбы отдельных заявителей. Ограничение возникает по машинной записи: решение формируется в реестре в автоматическом режиме в день выписки повестки и вступает в силу с момента подписания военным комиссаром электронной подписью. Никакого разбирательства между этими двумя точками не предусмотрено. Снимается ограничение только усилием самого гражданина, причём закон отправляет жалобу обратно внутрь системы воинского учёта — обжалование временных мер идёт по специальному разделу того же закона, через призывную комиссию субъекта.

Проверка на прочность. Цена ошибки распределена соответственно: ведомству она не стоит ничего, человеку — сорванной поездки, повторной госпошлины и месяцев переписки. Случай запасника показывает главное свойство конструкции: ошибочная запись в реестре сама, без чьей-либо проверки, запускает реальные ограничения, а разбираться с последствиями обязан тот, против кого они введены.

Как это объясняют

Официальная логика проста и в законе изложена прямо: ограничения названы временными мерами обеспечения явки. Аргумент состоит в том, что бумажная повестка перестала работать — вручить её человеку, который не открывает дверь и меняет адрес, было практически невозможно, и цифровой учёт закрывает эту лазейку, а не создаёт новое наказание. Формально ограничение снимается в день явки: человек, который пришёл в военкомат, восстанавливает права.

Аргумент имеет силу ровно в той мере, в какой система корректно фиксирует явку. Именно это звено и даёт сбой в известных случаях. Кроме того, ни одна из норм о реестре не адресована прямо выдаче паспорта — расширение практики на этот участок пока опирается не на публично объявленное решение, а на то, как ведомственные базы обмениваются признаком «ограничение выезда».

Для чего это построено

Назначение механизма закон формулирует прямо: временные меры направлены на обеспечение явки по повестке. Спор идёт не о цели, а о методе. Метод состоит в поражении в правах — не за уклонение, установленное судом, и не за неявку, подтверждённую разбирательством, а по факту отметки в базе. Санкции в российском праве назначает суд; здесь назначающего органа нет вовсе — есть автоматически сформированное решение и электронная подпись под ним.

Фон разговоров о новой волне мобилизации после сентябрьских выборов в Госдуму известен: источники The Economist, близкие к Кремлю, говорили о возможном наборе ещё 300–400 тысяч человек без нового указа, поскольку указ 2022 года не отменён; Владимир Путин 3 сентября назвал сообщения о мобилизации информационной операцией. Проверить эти утверждения независимо нельзя, и опираться на них не требуется.

Существенно другое, и это не предположение. Инфраструктура принуждения к явке построена, обкатана на призывниках и работает. Политического решения для её работы не нужно, и без такого решения она никуда не денется: при обычном призыве она обеспечивает явку, при объявленном наборе обеспечит и его — теми же средствами, без единой новой нормы и без публичного обсуждения. Разница между «мобилизация есть» и «мобилизации нет» переместилась из области возможностей государства в область его намерений.

Что из этого следует

Установленным можно считать следующее. Нормативная база, позволяющая ограничивать выезд по записи в реестре без судебного акта, действует с 2023 года и полностью развёрнута технически. С 1 января 2026 года призывные мероприятия идут непрерывно, что снимает временные разрывы в действии ограничений. С марта 2026 года фиксируются жалобы на автоматические запреты, с сентября — первые случаи применения к запасникам и первые отказы в выдаче загранпаспортов. Правовое основание для отказа в выдаче паспорта при отсутствии решения призывной комиссии как минимум спорно, и юристы рекомендуют обжалование.

Гипотезой остаётся масштаб. Неизвестно, идёт ли речь о десятках случаев или о новой сплошной практике, есть ли за отказами централизованное указание МВД или это следствие того, как ведомства читают общий признак в базе. Неизвестно и то, связаны ли сентябрьские эпизоды с подготовкой нового набора — совпадение по времени само по себе связи не доказывает.

Главное изменение при этом уже произошло, и оно предположением не является. До реформы результат работы военкомата зависел от способности найти человека и вручить ему бумагу. Теперь он зависит от способности государственных баз обмениваться одной записью. Искать никого не нужно: достаточно, чтобы последствия неявки видели пограничник, МВД, Росреестр, ГИБДД и банк.

Поэтому история с загранпаспортами весит больше, чем несколько отдельных отказов. Она показывает, где проходит внешняя граница построенной системы: решение, возникшее внутри воинского учёта, выходит за пределы военкомата и меняет отношения человека с государством в сфере, к призыву прямого отношения не имеющей.

Источники

The Moscow Times (материалы от 9 и 7 сентября, 4 марта 2026 года); правозащитные организации «Школа призывника», «Идите лесом», Connection e.V., «Движение сознательных отказчиков»; издание «Можем объяснить»; тексты Федерального закона № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (ст. 7.1, 31) и Федерального закона № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (ст. 15, 15.1) по справочно-правовым системам; административный регламент МВД по оформлению и выдаче загранпаспортов; публикации о хронологии запуска реестра повесток и о законе о круглогодичном призыве; The Economist (в изложении The Moscow Times).

Часть приведённых сведений основана на сообщениях правозащитных организаций и отдельных обращениях граждан и независимо не подтверждена. Оценки числа случаев расходятся, официальная статистика отказов не публикуется. Позиции МВД и Министерства обороны по описанным эпизодам на момент публикации не заявлены.