Второй пакетный запуск «Рассвета» состоялся 19 июля, и к концу августа открытые каталоги показывают то, чего не показывали в июле: ни один аппарат второй партии не поднялся выше 360 километров, часть уже снижается. Одновременно украинские удары впервые достали до заводов и стартовых площадок, от которых зависит график развёртывания. Соперничество за низкую орбиту сместилось туда, где его проще всего проиграть, — на землю.

Аналитический разбор. Данные на 25 августа 2026 года; часть орбитальных параметров — оценки независимых наблюдателей, подлежащие уточнению.

Главное

Между июлем и концом августа история российской низкоорбитальной группировки перестала быть историей про орбиту. Технический сюжет — набирают ли спутники высоту — никуда не делся и стал даже острее. Но рядом появился второй, который в ближайшие месяцы, вероятно, окажется решающим: производственная и пусковая база программы стала объектом ударов, а сама возможность выполнить план зависит теперь от состояния конкретных цехов в Самаре и от того, как часто над Архангельской областью будет объявляться угроза беспилотников.

Это меняет способ читать программу. До июля «Рассвет» разумно было оценивать как инженерный проект с завышенными политическими ожиданиями — дистанция между декларацией и работающей инфраструктурой была главным содержанием. Сейчас к внутренним проблемам добавилось внешнее ограничение, которое не лечится ни бюджетом, ни политическим приоритетом: узкое горлышко в виде единственного завода серийной сборки ракет и единственного действующего военного космодрома.

Тот же сдвиг заметен и с обратной стороны. Публичная риторика о том, что Россия способна уничтожать спутники Starlink, живёт отдельно от практики: за четыре с половиной года войны ни одного сбитого аппарата Starlink не зафиксировано, а реальные средства воздействия остаются наземными — глушение и удары по инфраструктуре. Обе стороны спора о спутниках воюют не на орбите. И в этом смысле нынешние потери «Рассвета» показательны: они вызваны не противником, а собственными двигательными установками.

Что показывают каталоги после 19 июля

Второй пакетный запуск прошёл 19 июля около 20:51 по московскому времени с площадки 43 космодрома Плесецк ракетой «Союз-2.1б» — время восстановлено по наблюдению пролёта аппаратов, официально его не объявляли. «Бюро 1440» сообщило об успешном отделении спутников на следующий день, не назвав ни их числа, ни места старта; ни «Роскосмос», ни Минобороны запуск не комментировали.

Число восстановили по каталогам. 24 июля Космические силы США внесли в базу 17 объектов — 16 аппаратов и разгонный блок — на орбите со средними параметрами 290 × 327 км и наклонением 82,3°. К 1 августа спутники получили обозначения RASSVET-3 17 — RASSVET-3 32 и статус работающих; пометку «космический мусор», которую сервис n2yo автоматически присвоил им поначалу, сняли. Отдельный объект идентифицировали как разгонный блок «Фрегат».

Дальше начинается расхождение с первой партией. По данным Анатолия Зака (Russian Space Web, обновление 24 августа), в конце июля — начале августа манёвры подъёма начали девять аппаратов второй группы, к 5 августа их было одиннадцать. Но к концу месяца ещё три прекратили попытки набора высоты и медленно снижаются на 310–330 км, а пара, не выполнившая ни одного манёвра, опустилась ниже 300 км и, вероятнее всего, войдёт в плотные слои атмосферы. Ключевой показатель: ни один спутник второй партии не поднялся выше 360 км, тогда как аппараты первой партии на аналогичном сроке полёта были примерно на 200 км выше.

Первая партия к 3 августа выглядела так: 12 аппаратов стабилизировались на 518–541 км, ещё три заметно отстают — 414, 376 и 370 км, причём два последних практически остановились. Один спутник сгорел 6 июня. Заявленной целевой высоты 800 км за пять месяцев не достиг ни один аппарат.

Что это даёт на практике, посчитал гендиректор ИКЦ «Северная Корона» Андрей Гриценко: сложившаяся цепочка из 12 спутников обеспечивает абоненту в Московском регионе суммарно до 3,2 часа радиоконтакта в сутки при максимальном непрерывном сеансе 52 минуты и паузе до 10,7 часа. Это режим испытаний, а не сервиса, — и «Бюро 1440» формулирует так же: в компании говорят о плановых регламентных работах и отладке оборудования с целью перехода к первым тестам с клиентами.

План, в который нужно уложиться

Паспорт федерального проекта «Инфраструктура доступа в интернет» задаёт жёсткие реперы: 156 аппаратов на орбите к концу 2026 года, 292 действующих — к концу 2027-го, 383 запущенных с учётом 91 резервного — к 2030-му. На конец 2026 года предусмотрено девять пусков с учётом перенесённого с прошлого года.

Проведено два. До конца года, как подсчитал ComNews, остаётся вывести ещё около 125 аппаратов — это семь пусков за пять месяцев, то есть старт примерно каждые три недели. Технически «Союз-2.1б» такой график тянет: при массе аппарата 370 кг шестнадцать спутников дают 5920 кг полезной нагрузки при паспортной грузоподъёмности 7470 кг с Плесецка, и даже восемнадцать аппаратов остаются в пределах возможностей ракеты.

Ограничение не в ракете. Гендиректор АК «Новый космос» Антон Алексеев оценивает выполнение плана в срок как возможное, но сопряжённое с высоким риском сдвига вправо: дело не только в наличии носителей, но и в готовности спутников, их приёмке, работе космодрома и наземного комплекса управления. Показательными, по его словам, станут ближайшие два-три пуска — если интервал около трёх недель удержится без переносов, график остаётся достижимым.

Стоит помнить, что цифры программы уже плавали. Глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов в июне 2025 года говорил о 350 аппаратах на первом этапе, расширении до 900 и стоимости проекта в 430 млрд рублей; паспорт федпроекта оперирует другими величинами — 292 действующих аппарата и 383 запущенных. Расхождение само по себе не свидетельствует о провале, но показывает, что целевые параметры пересматривались и, вероятно, будут пересматриваться дальше.

Земля важнее орбиты

Здесь и появляется фактор, которого в июльской картине не было.

В ночь на 15 августа удар был нанесён по ракетно-космическому центру «Прогресс» в Самаре — единственному в России предприятию серийной сборки ракет семейства «Союз-2», то есть по производителю носителя, на котором летает «Рассвет». Поражение подтвердил Генштаб ВСУ, заявив о повреждении цеха сборки двигателей для «Союзов» и о пожаре площадью около 5 тыс. кв. м; спутниковые снимки разрушений публиковали украинские мониторинговые каналы. Речь идёт в том числе о корпусе, где монтируют бортовую электротехнику и приборы в условиях высокого класса чистоты. По оценкам аналитиков, восстановление таких помещений занимает месяцы: пожар и вода в чистой зоне означают не ремонт крыши, а переквалификацию и повторную сертификацию производства. Данные украинской стороны о результатах удара независимо не подтверждены; российские официальные структуры ущерб не комментировали.

23 августа украинский мониторинговый канал Supernova+ сообщил об атаке дронов на Плесецк — единственный действующий военный космодром России и единственную площадку пусков «Рассвета». Независимых подтверждений удара нет; губернатор Архангельской области дважды объявлял беспилотную опасность, администрация Мирного заявила об отражении атаки, а утром 24 августа с Плесецка стартовал «Союз-2.1б» с аппаратом в интересах Минобороны. Это первый эпизод такого рода, ставший публичным, но не первая попытка: в апреле Дмитрий Баканов рассказывал Владимиру Путину, что в день запуска спутников широкополосного доступа по космодрому пытались нанести удар и сорвать пуск не удалось.

Косвенное подтверждение того, что угрозу воспринимают всерьёз, — сама организация июльского пуска. Как отмечает Russian Space Web, навигационные предупреждения для авиации и судоходства объявлялись необычно широкими 24-часовыми окнами, а параллельно публиковались перекрывающиеся уведомления, соответствующие ещё нескольким возможным запускам. Наиболее очевидное объяснение: затруднить предсказание точного времени старта и периода заправки, когда ракета наиболее уязвима.

Совокупный эффект нетрудно описать без преувеличений. Программа, чей график и без того держится на пределе, теперь зависит от предприятия, часть цехов которого выведена из строя, и от космодрома, над которым регулярно объявляют угрозу БПЛА. Это не отменяет программу — но переносит риск срыва из инженерной плоскости в ту, где промышленная и энергетическая база становится главным ограничителем любых технологических амбиций.

Откуда взялись «сбитые Starlink»

Параллельно в русскоязычном сегменте соцсетей укрепился сюжет, что Россия уничтожает спутники Starlink. Разбор его происхождения полезен, потому что он собран из трёх реальных элементов, каждый из которых по отдельности верен, а вместе они дают неверную сумму.

Первый элемент — заявления. 9 июля первый зампред комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв сказал, что Россия теоретически способна сбивать спутники Starlink с земли, и назвал комплекс «Пересвет». Проблема в назначении системы: «Пересвет» — наземный лазерный комплекс, предназначенный ослеплять оптико-электронные средства разведывательных спутников и тем прикрывать позиционные районы мобильных МБР. Он воздействует на сенсор, а не разрушает аппарат. Спутники Starlink — ретрансляторы связи, оптики наблюдения на борту у них нет, ослеплять там нечего. Западные специалисты, включая авторов ежегодного обзора космических вооружений Secure World Foundation, к заявленным характеристикам самого «Пересвета» относятся сдержанно: мощность, длина волны и качество луча неизвестны, а ослепление сенсора и вывод аппарата из строя — задачи разного порядка.

Второй элемент — глушение. Летом 2026 года российские военные телеграм-каналы описывали комплекс РЭБ «Волна-Купол-Гарант», работающий, по их утверждению, не по абонентским терминалам, а по самим спутникам в восьми частотных диапазонах; затем появилось утверждение о «необратимых повреждениях» аппаратов Starlink со ссылкой на выводы неназванных зарубежных исследователей. Это данные одной из сторон конфликта, восходящие к анонимным каналам, и они независимо не подтверждены. Даже если комплекс существует и применяется, помеха по радиоканалу выводит из строя сервис на время сеанса, а не спутник. Тема глушения подробно разбиралась отдельно.

Третий элемент — видео. Ролики с горящими объектами в небе действительно снимают регулярно, и это действительно Starlink. Только падают они сами: аппараты рассчитаны на срок службы около пяти лет и на полное сгорание в атмосфере, а SpaceX сводит их с орбиты плановыми манёврами. В отчёте компании регулятору США указано, что только с декабря 2025 по май 2026 года управляемо сведено 260 аппаратов и ещё 349 выведены из эксплуатации в очередь на утилизацию. Астроном Джонатан Макдауэлл оценивает текущий темп в один-два схода в сутки с перспективой роста примерно до пяти. При группировке порядка 10,6 тыс. действующих аппаратов из более чем 12 тыс. запущенных это фоновая величина, а не следствие чьего-либо воздействия.

Есть и содержательная причина, по которой кинетическое поражение остаётся риторикой. Испытание противоспутниковой системы в ноябре 2021 года, когда был уничтожен собственный аппарат «Космос-1408», породило, по данным Космического командования США, порядка полутора тысяч отслеживаемых обломков и вызвало международный скандал. Массовое уничтожение аппаратов на рабочих высотах Starlink сделало бы эти орбиты малопригодными и для российской группировки, которая как раз туда и стремится. Это ограничение признают и в российском публичном поле: аргумент о «космическом мусоре» звучит даже в текстах, призывающих к жёсткому ответу Маску.

Цена и аргументы другой стороны

Симметрия требует нескольких оговорок, без которых картина будет неполной.

Первое: зависимость от одной частной сети — реальная уязвимость, и не только для России. Февральский эпизод 2026 года, когда доступ российских военных к Starlink был закрыт применением белых списков, показал обеим сторонам, что рубильник находится в руках компании чужой юрисдикции. Логика, по которой государство строит собственный канал, который нельзя отключить извне, в этой части рациональна и не является пропагандистской конструкцией.

Второе: снижение рабочей высоты само по себе не провал. Зампред правления казахстанского РЦКС Василий Леонов напоминает, что 500 км — самая популярная высота у операторов низкоорбитальных сетей: ниже орбита — выше энергетика сигнала на терминале и пропускная способность, выше орбита — больше зона обслуживания. SpaceX в 2026 году, наоборот, опускает свои аппараты примерно с 550 до 480 км. Вопрос не в том, хуже ли 500 км, а в том, соответствует ли фактическая архитектура заявленной: снижение с 800 до 500 км, по геометрической оценке гендиректора АК «Новый космос» Антона Алексеева, потребует примерно в 1,8–2,2 раза больше аппаратов для сопоставимого непрерывного покрытия — при том, что и исходный план выполняется с отставанием.

Третье: удары по «Прогрессу» приходятся по предприятию двойного назначения, которое собирает и гражданские носители, и аппараты дистанционного зондирования. Украинская сторона обосновывает это разведывательным применением продукции; практический эффект затрагивает всю российскую космическую программу, а не только военную её часть.

Четвёртое: часть наблюдаемых аномалий может объясняться штатной логикой испытаний. Акционер «КА-Интернет» Сергей Пехтерев полагает, что компания, убедившись в управляемости аппаратов, переключилась на самую сложную задачу низкоорбитальных сетей — бесшовное переключение абонента между спутниками, для чего аппараты и выстраивают в цепочку на промежуточной высоте. По его оценке, переход с 516 на 800 км со временем станет рутиной.

Что может опровергнуть эту оценку

Осторожный вывод — «программа буксует, а риск сместился на землю» — окажется неверным при нескольких развитиях событий.

Если следующие два-три пуска пройдут с интервалом около трёх недель без переносов, значит, ни ущерб «Прогрессу», ни угроза для Плесецка не стали ограничением: у отрасли есть задел по носителям или ремонт оказался быстрее прогнозов. Тогда разговор о наземном узком горлышке придётся признать преждевременным.

Если аппараты второй партии, ныне стоящие на 310–330 км, возобновят подъём, версия о неисправностях ослабнет: сдержанный темп может объясняться очерёдностью включения двигателей, а не отказами. Первая партия поднималась медленно и всё же вывела три четверти состава на 520 км.

Если снижение рабочей высоты — сознательное проектное решение, а не следствие проблем с тягой, то и претензия к «недостигнутым 800 км» теряет силу: сеть просто строится по другой схеме, а число аппаратов и сроки пересчитают. Подтвердить это может только официальное уточнение орбитальной архитектуры или новая заявка в Международный союз электросвязи.

Если у компании есть закрытая часть программы — а число аппаратов и место старта она не раскрывает уже дважды, — публичная картина недооценивает прогресс. Оценка по каталогам показывает высоту и манёвр, но не показывает состояние полезной нагрузки и результаты связных тестов.

Наконец, если Россия действительно продемонстрирует поражение чужого спутника на орбите, тезис о том, что спутниковое противостояние остаётся наземным, будет опровергнут напрямую — вместе со всеми последствиями для орбитального мусора и для собственной группировки.

Выводы: что установлено и что остаётся гипотезой

Установлено. Второй пакетный запуск состоялся 19 июля с Плесецка, в нём было 16 аппаратов; к концу августа ни один из них не поднялся выше 360 км, минимум два снижаются ниже 300 км и, вероятно, будут потеряны. Из первой партии 12 аппаратов закрепились на 518–541 км, три отстают, один сгорел 6 июня; заявленной высоты 800 км не достиг никто. Из девяти пусков, предусмотренных на 2026 год, проведено два. 15 августа поражён РКЦ «Прогресс» — единственный завод серийной сборки «Союз-2». Ни одного случая уничтожения спутника Starlink Россией не зафиксировано.

Остаётся гипотезой. Причины, по которым аппараты не набирают высоту: отказы двигательных установок, осознанное изменение целевой орбиты или очерёдность испытаний — открытые данные не позволяют выбрать между этими объяснениями. Масштаб ущерба «Прогрессу» и сроки восстановления оцениваются по данным украинской стороны и по спутниковым снимкам, российская сторона их не комментирует. Влияние августовских ударов на пусковой график пока не проявилось в наблюдаемых событиях.

Если тенденции сохранятся, ближайшие два-три месяца дадут ответ на вопрос, который важнее любых заявлений: сохранится ли темп пусков. При интервале в три недели программа остаётся в графике и обвинения в имитации выглядят несправедливо. При первом же переносе на месяц-полтора план 2026 года становится недостижимым арифметически — и тогда основным ограничителем суверенной связи окажется не отставание от Starlink, а состояние собственной наземной инфраструктуры.

Источники

ComNews, Russian Space Web (Анатолий Зак), The Moscow Times, The Insider, «Настоящее Время», Lenta.ru, «Коммерсант», Habr, TAdviser, РБК Тренды, Foreign Policy Research Institute, Breaking Defense, Secure World Foundation, EarthSky, отчётность SpaceX перед FCC, данные независимого мониторинга орбит (n2yo.com, NORAD), заявления «Бюро 1440», «Роскосмоса» и официальных лиц РФ, сообщения Генштаба ВСУ и украинских мониторинговых каналов. Оценки числа аппаратов, сроков развёртывания и ущерба расходятся между источниками и даны диапазоном. Данные сторон конфликта — заявления Минобороны РФ, российских военных телеграм-каналов, Генштаба ВСУ и украинских мониторинговых каналов — независимо не подтверждены. Технические характеристики группировки приведены по заявлениям производителя.