Грибов Роман Витальевич

Житель Костромы, менеджер по продаже автомобильных масел. 2 июля 2025 года его задержали. По его словам, ему замотали руки скотчем, на голову надели черный пакет и силой заставили разблокировать телефон. Потом его отвезли в управление ФСБ по Костромской области, где сотрудник зафиксировал ему руки, облил водой ноги, повалил на пол, подключил в розетку оголенный провод, после чего Грибова полтора часа пытали электрическим током. Затем его отвезли на обыск, затем вернули в УФСБ, где били по почкам, после чего, как он утверждает, напоили водкой и отвезли в отдел полиции. В отделе полицейский в присутствии понятых предложил ему пройти освидетельствование. Грибов согласился. Но затем, как утверждает Грибов, сотрудник ФСБ потребовал от него отказаться от освидетельствования, и он отказался. 3 июля его арестовали на 13 суток по административной статье об отказе от медосвидетельствования (ст. 6.9 КоАП).

15 июля 2025 года против него возбудили дело о призывах к экстремизму и терроризму. Поводом послужили комментарии о ядерном взрыве в Москве (в ответ на рассуждения политолога Дмитрия Суслова о необходимости демонстрационного ядерного взрыва на территории России) и казни заключенных, завербованных на войну.

Брат Грибова рассказал, что 30 декабря 2025 года Роман оказался в одной камере с сотрудником ФСБ, который его ранее пытал. Сокамерники угрожали Грибову новыми уголовными делами и судьбой неонациста Максима Марцинкевича, которого нашли мертвым в СИЗО, если он так и не признает вину. В этой камере Грибов находился до 12 января 2026 года. В феврале 2026 года стало известно, что сокамерники убеждали его признать вину. Потом этих сокамерников отселили от него, но в его камере оказался новый заключенный, который начал пытаться вовлекать Грибова в разговоры о тюремной субкультуре, политических взглядах и делах о государственной измене. Разговоры продолжались и во время прогулки с участием заключенных из соседних камер.

1 апреля 2026 года суд приговорил Грибова к шести годам колонии общего режима.