Журналистка SOTAvision Антонина Фаворская отбывает 5,5 года в ИК-3 Костромской области по ч. 2 ст. 282.1 УК РФ. Обвинение связало её с ФБК через подготовку видео и уличных опросов; процесс был закрыт. Апелляция оставила приговор в силе. К 11 сентября 2026 года Фаворская провела в ШИЗО более 82 дней после отказа работать на швейном производстве.
Кравцова Антонина Юрьевна, известная как Антонина Фаворская, пришла в журналистику после нескольких лет в театре. В интервью «Новой газете» из СИЗО она рассказывала, что в 2012 году защитила диплом о протестном российском кино, затем училась на курсах «Мосфильма», работала в театре-студии «Мост» и окончила ГИТИС. После февраля 2022 года она оставила театр, несколько месяцев помогала беженцам из Украины, стала ходить на процессы политических заключённых и на одном из судов по делу Ильи Яшина познакомилась с журналистом SOTAvision.
В SOTAvision Фаворская освещала политические процессы, в том числе заседания по делам Алексея Навального и условия его содержания. После смерти Навального в феврале 2024 года она поехала в Харп и сопровождала его мать Людмилу Навальную, когда та добивалась выдачи тела сына. В базе FACTUM Фаворская относится к группе журналистов, подвергающихся преследованию.
Десять суток, а затем уголовное дело
17 марта 2024 года Фаворскую задержали в Москве после посещения могилы Навального. На следующий день суд назначил ей десять суток административного ареста по статье о неповиновении полиции. После окончания этого срока журналистку снова задержали уже по уголовному делу. 29 марта суд отправил её в СИЗО.
Фаворской предъявили обвинение по ч. 2 ст. 282.1 УК РФ, то есть в участии в экстремистском сообществе. Пресс-служба московских судов формулировала фактическую основу обвинения как сбор материала, изготовление и монтаж видеороликов и публикаций для ФБК. Сама Фаворская вину отрицала и связывала преследование со своей журналистской работой о Навальном. Дело вошло одновременно в два существующих среза базы FACTUM: дела за экстремизм и дела против сторонников Навального и ФБК.
24 мая 2024 года Фаворскую поставили в СИЗО на профилактический учёт как склонную к «экстремистской идеологии». Это зафиксировано в хронике её дела у проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал».
Защитника отвели от дела
5 июня 2024 года следствие отстранило адвоката Фёдора Сироша. Следователь сослался на то, что в 2019 году Сирош участвовал как защитник при допросе юриста команды Навального Евгения Замятина по другому эпизоду дела ФБК и поэтому якобы возник конфликт интересов. Сирош и другой адвокат Фаворской Евгения Григорьева обжаловали отвод, указывая, что старый допрос относился к иным обстоятельствам и иному составу преступления.
В тот же период возник отдельный спор о контактах Фаворской с семьёй. Следствие сначала отказывало в свиданиях, и защита обратилась в суд. Пока жалоба ожидала рассмотрения, следователь разрешил встречу с матерью и бабушкой. 5 июня Басманный суд прекратил рассмотрение жалобы, поскольку разрешение уже было выдано. Суд не устанавливал незаконность первоначальных отказов.
Процесс закрыли на первом заседании
Суд над Фаворской и ещё тремя журналистами начался 2 октября 2024 года в Нагатинском районном суде Москвы. Уже на первом заседании обвинение попросило закрыть слушания, сославшись на письмо Центра «Э» о возможных провокациях и угрозах участникам процесса. Защита называла это письмо немотивированным и возражала против закрытия. Суд всё равно исключил прессу и слушателей из основной части процесса.
По словам адвокатов, материалы дела занимали 52 тома. Но из-за закрытого режима общественность не получила доступа к полной фабуле обвинения и массиву доказательств. «Медиазона» установила, что в суде, среди прочих, давали показания участники уличных опросов, ролики с которыми выходили на YouTube-канале «Навальный LIVE». Публично также была известна позиция обвинения о создании и монтаже видеоматериалов. Что именно, кроме этих эпизодов, суд счёл доказательством вхождения Фаворской в экстремистское сообщество, из открытых материалов установить нельзя.
Пять с половиной лет
15 апреля 2025 года Нагатинский районный суд Москвы приговорил Фаворскую к пяти годам и шести месяцам колонии общего режима. Такой же срок получили ещё трое журналистов, проходивших по объединённому делу. После освобождения им на три года запретили публиковать материалы в интернете.
4 декабря 2025 года Московский городской суд оставил приговор без изменения. Апелляцию, как и процесс первой инстанции, рассматривали без слушателей и прессы. После этого приговор вступил в силу.
Давление через изоляцию от близких
История со свиданиями в СИЗО не стала отдельным уголовным эпизодом против родственников, но показывает, насколько сильно следствие контролировало контакты Фаворской с семьёй. Первые просьбы о свиданиях отклонялись; разрешение для матери и бабушки появилось только после обращения защиты в суд. Уже в колонии сама Фаворская рассказывала, что её пожилой бабушке тяжело добираться до ИК-3, а телефонная связь с близкими ограничена.
«Мемориал», CPJ и RSF требуют освобождения
15 мая 2024 года проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» опубликовал решение о признании Фаворской политической заключённой. Правозащитники считают, что её уголовное преследование связано с законной журналистской деятельностью. На FACTUM этот статус отражён в разделе признанных политзаключёнными как оценка именно правозащитной организации.
После приговора Комитет защиты журналистов (CPJ) призвал освободить всех четырёх осуждённых и прекратить преследование журналистов за профессиональную работу. «Репортёры без границ» (RSF) также потребовали их освобождения и связали приговор с давлением на независимую журналистику.
ИК-3: ШИЗО, ПКТ и строгие условия
17 февраля 2026 года SOTAvision сообщило, что Фаворскую этапировали в ИК-3 Костромской области. В июне администрация колонии сочла её «злостной нарушительницей» после отказа работать на швейном производстве, а затем её поместили в штрафной изолятор. 19 июня защитница Евгения Григорьева сообщила о переводе Фаворской в помещение камерного типа. Первоначально SOTAvision сообщала о строгих условиях содержания, но позже адвокат уточнила, что речь тогда шла именно о ПКТ.
Самые свежие подробно проверяемые сведения опубликованы SOTAvision 27 сентября 2026 года. По данным издания, к 11 сентября Фаворская провела в ШИЗО суммарно более 82 дней. Точное число на дату публикации было неизвестно: журналистку переводили из ШИЗО в строгие условия содержания и обратно, а во время нахождения в изоляторе её связь с внешним миром была ограничена. Фаворская объясняла цикл взысканий отказом выходить на швейное производство. Более свежего подтверждённого сообщения о смене её места содержания FACTUM к 4 октября не нашёл.
Что требует ч. 2 ст. 282.1 УК
Фаворская осуждена не за публикацию запрещённого материала и не по статье об участии в деятельности организации, признанной экстремистской. Ей вменили именно участие в экстремистском сообществе по ч. 2 ст. 282.1 УК РФ. В действующей редакции нормы такое участие наказывается, в частности, лишением свободы на срок от двух до шести лет. Текст нормы FACTUM сверил по актуальной редакции Уголовного кодекса и базе «Гарант».
Важнее самой санкции то, что Верховный суд понимает под «участием». В действующей редакции постановления Пленума об экстремистских преступлениях оно предполагает вхождение в состав сообщества с намерением участвовать в подготовке или совершении преступлений экстремистской направленности, участие в их подготовке или совершении либо выполнение функциональных обязанностей по обеспечению деятельности сообщества. Само экстремистское сообщество Верховный суд описывает как устойчивую группу, заранее объединившуюся для подготовки или совершения таких преступлений.
Публично известная часть дела Фаворской показывает журналистскую работу: сбор материала, изготовление и монтаж видео, публикации и уличные опросы. Это действия, которые в обычной редакционной практике сами по себе относятся к производству журналистского контента. Чтобы квалифицировать их по ч. 2 ст. 282.1 УК, обвинению необходимо было доказать не просто факт работы над роликами, а предусмотренную законом связь Фаворской с экстремистским сообществом и соответствующий умысел.
Суд счёл эту связь доказанной и вынес обвинительный приговор, который устоял в апелляции. Ни один суд не устанавливал, что дело сфабриковано. Однако закрытие процесса означает, что общество не может проверить, какими именно доказательствами суд подтвердил вхождение журналистки в сообщество, её умысел и функциональную роль. В открытых материалах известны показания участников уличных опросов и сообщения о видеопроизводстве, но полного доказательственного ряда нет. Именно этот разрыв между строгими признаками состава и недоступностью доказательств составляет главную юридическую проблему публичной оценки дела.
«Мемориал» делает из доступных обстоятельств более определённый правозащитный вывод: организация считает преследование политически мотивированным и связанным с законной профессиональной деятельностью журналистов. Это оценка «Мемориала», а не установленный судом факт.
Журналистика и антиэкстремистское законодательство
Для дела Фаворской важен не только российский состав преступления. Международные стандарты свободы выражения защищают право журналиста искать, получать и распространять информацию по вопросам общественного интереса. Представитель ОБСЕ по свободе СМИ в апреле 2026 года отмечал, что юридическое преследование, лишение свободы журналистов и криминализация журналистики создают сдерживающий эффект для освещения общественно значимых тем.
Отдельно ОБСЕ ещё в специальном коммюнике о законах против экстремизма предупреждала, что слишком широкое применение таких норм способно ограничивать законную работу СМИ. Для Фаворской это имеет прямое значение: описанные публично действия обвинения совпадают с базовыми операциями репортёра и видеоредакции, тогда как уголовная статья требует доказательства участия в преступном сообществе.
ЮНЕСКО рассматривает безопасность журналистов как часть защиты свободы прессы, а в исследовании о защите журналистских источников указывает, что чрезмерно широкие меры национальной безопасности и борьбы с терроризмом могут подрывать конфиденциальность источников и доступ общества к информации. В деле Фаворской защита источников не была публично известным предметом обвинения. Но этот стандарт важен шире: государство должно отличать профессиональное получение и обработку информации от участия журналиста в деятельности преследуемой организации.
Контекст: один приговор четырём журналистам
Фаворскую судили вместе с тремя другими журналистами, и всем четверым назначили одинаковый срок. CPJ рассматривает это дело как часть более широкой практики давления на независимых репортёров в России. В феврале 2026 года организация, подводя хронику репрессий против медиа, снова включила приговор четырём журналистам в перечень ключевых случаев.
При этом дело Фаворской не следует упрощать до формулы «осудили просто за профессию». Формально суд признал доказанным участие в экстремистском сообществе. Проблема в другом: суд был закрыт, полный набор доказательств не опубликован, а та часть обвинения, которая стала известна обществу, описывает создание журналистского контента. Именно поэтому правозащитные и журналистские организации считают дело показательным для границы между уголовным преследованием экстремизма и криминализацией репортёрской работы.
Что дальше
После решения Мосгорсуда от 4 декабря 2025 года приговор вступил в силу. В открытых источниках, проверенных FACTUM к 4 октября 2026 года, не найдено сообщения о результате кассационного пересмотра приговора. Поэтому утверждать, что кассационная инстанция уже рассмотрела дело, нельзя.
Практически главным текущим вопросом стали условия отбывания наказания в ИК-3. К сентябрю 2026 года Фаворская месяцами переходила между обычными и более строгими режимами содержания из-за конфликта вокруг работы на швейном производстве. Пока она остаётся в колонии, сведения о её положении могут приходить с задержкой именно в те периоды, когда она находится в ШИЗО и ограничена в связи.
Материал подготовлен на основе открытых источников по состоянию на 4 октября 2026 года.