Законопроект прошел все стадии одобрения в Конгрессе. В августе его принял Сенат — 86 голосов против 11, во вторник нижняя палата утвердила документ 262 голосами против 159. За проголосовали 203 республиканца, 58 демократов и один независимый конгрессмен; против выступили семь республиканцев и 152 демократа.

Закон назван в честь покойного сенатора-республиканца от Южной Каролины Линдси Грэма, который больше года добивался двухпартийной поддержки инициативы. Грэм умер в июле.

Чиновник Белого дома сообщил The Wall Street Journal, что Трамп намерен подписать закон. По его словам, администрация давила на республиканское большинство в Палате представителей, чтобы продвинуть документ.

Согласно тексту, США смогут вводить пошлины до 100% в отношении топ-5 стран — покупателей российской нефти и газа, у которых доля российских энергоресурсов в импорте превышает 15%. Под это определение попадают Индия и Китай. Такие же пошлины предусмотрены для стран, помогающих России обходить санкции. Российский экспорт в США обложат пошлиной в 500%.

Персональные санкции вводятся против Владимира Путина, членов правительства и руководства силовых структур. Ограничения распространяются на российские СПГ-проекты, энергетические проекты в Арктике, теневой флот, суда для перегрузки нефти, газа и угля в море, а также на лиц, продающих Кремлю танкеры. Под санкции попадают ЦБ РФ и системообразующие госбанки — Сбер, ВТБ и Газпромбанк.

Александр Коляндр из Center for European Policy Analysis напоминает, что Путин, госбанки и ЦБ уже были под санкциями, но те вводились указами президента. Теперь они получают статус закона, а значит, отменить их сможет только Конгресс.

Аналитик Freedom Finance Наталья Мильчакова считает, что ужесточение санкций против ЦБ и госбанков может привести к перекрытию поставок наличных долларов и евро в Россию. По ее словам, на внутреннем рынке может возникнуть дефицит наличной валюты, поскольку легально приобретать ее российским банкам станет практически невозможно. Это может вынудить ЦБ ввести ограничения на покупку наличных долларов, а при аналогичных санкциях ЕС — и евро.

Мильчакова также допускает, что ЦБ и Минфину будет сложнее проводить операции на валютном рынке: значительная часть приобретений безналичных юаней совершается в долларах. Расчеты с российскими экспортерами и импортерами у зарубежных партнеров тоже существенно усложнятся.

Часть демократов выступила против из-за дополнительных полномочий по тарифам, которые получает Трамп. Лидер меньшинства в Палате представителей Хаким Джеффрис заявил, что выступает за давление на Россию, но не может поддержать широкие новые президентские полномочия по введению тарифов. Конгрессмен Грегори Микс отметил, что Трамп и так обладает значительными полномочиями по санкциям против Москвы, и настаивал на более жестких требованиях к администрации по их применению.

Сенатор-демократ Ричард Блюменталь, соавтор законопроекта, после голосования предупредил Китай и Индию, что продолжение закупок российской нефти и газа может подвергнуть их действию новых мер США. По его словам, одних санкций недостаточно.

Посол Эстонии в США Ханнес Хансо заявил Радио Свобода, что поддерживает как можно более жесткие санкции против России. Он признал, что законопроект не идеален, но отметил, что приоритет — введение новых санкций в действие.

Принятие закона не гарантирует немедленных новых ограничений. По оценке Скотта Миллера из CSIS, Трамп ведет переговоры с Россией об урегулировании в Украине и такой инструмент ему не нужен. Билл Райнш, также из CSIS, объясняет решение Конгресса иначе: многие конгрессмены поддерживают Украину и обеспокоены ситуацией на поле боя, поэтому настаивают, что надо что-то делать. По его словам, этот закон — из серии «хоть что-то».

Сопредседатель Группы конгрессменов по Украине Марси Каптур считает, что теперь акцент смещается с действий Конгресса на то, как администрация Трампа будет использовать новые полномочия. Закон обязывает Трампа в течение 30 дней после вступления в силу ввести предусмотренные в нем санкции против России и пересматривать их каждые полгода.