Правозащитный проект «Первый отдел» получил доступ к закрытому реестру Росфинмониторинга и открыл по нему публичный поиск. В перечне — люди, чьи деньги и имущество ведомство распорядилось заблокировать из-за предполагаемой причастности к «террористической, экстремистской или диверсионной деятельности».

Реестр датирован 12 ноября 2026 года. Помимо Леонида Парфенова и Бориса Гребенщикова, в нем, по данным «Первого отдела», есть журналисты Юлия Латынина, Андрей Лошак, Максим Курников и Вера Кричевская, кинокритик Антон Долин, режиссер Виталий Манский, музыканты Вера Мусаелян и Лигалайз, правозащитница Анастасия Буракова, общественные деятели Павел Ходорковский и Татьяна Усманова.

Формальное основание для ведения списка — статья 7.4 закона № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Норма позволяет блокировать активы при наличии «достаточных оснований» подозревать человека в причастности к терроризму, экстремизму или диверсиям. Что именно считается достаточным основанием, закон не поясняет.

Решение принимает Межведомственная комиссия по противодействию финансированию терроризма при Росфинмониторинге. Процедура проходит негласно и во внесудебном порядке, после чего списки направляют банкам и финансовым институтам. По данным «Первого отдела», реестр отличается от публичного перечня «террористов и экстремистов»: в закрытый список попадают те, для кого не нашлось формальных оснований для публичного.

Ограничения для фигурантов практически совпадают с теми, что действуют для участников открытого перечня. Счета замораживают, банковские операции и сделки с недвижимостью в России запрещают. По закону человек может претендовать лишь на ежемесячное гуманитарное пособие, которое выплачивается из его же заблокированных средств.

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов заявил, что критерии включения в реестр отсутствуют и включить могут любого, кого посчитают причастным к «экстремистской» или «террористической» деятельности. По его словам, попадание в список может означать интерес со стороны силовиков и предшествовать возбуждению уголовного дела. При этом само решение комиссии обвинением или приговором суда не считается.

Смирнов отметил, что решения комиссии должны публиковаться, однако собственного сайта у нее нет, а на ресурсах Росфинмониторинга эти сведения не отображаются. Ограничения можно обжаловать в суде, но активы остаются замороженными до начала разбирательства, а основания блокировки могут быть неизвестны владельцу.

В конце сентября генпрокуроры России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана подписали соглашение о сотрудничестве в борьбе с терроризмом и экстремизмом, сообщал РБК. Документ предусматривает обмен информацией о «террористических и экстремистских организациях, группах и отдельных людях, которые представляют угрозу безопасности государств», в том числе о тех, кто еще не привлечен к ответственности.

В июле галерист Марат Гельман рассказывал, что по аналогичной внесудебной процедуре власти заморозили активы примерно 100 человек, связанных с фестивалем «СловоНово» и литературной премией «Дар». Ограничения стали проблемой для 15–20 человек, у которых сохранились активы в России.