В апреле 2022 года Сергея Михайлова задержали в подмосковных Люберцах и через Новосибирск увезли в Горно-Алтайск. Михайлов издавал там газету «Листок». Поводом для дела стали статья на сайте газеты об убийствах мирных жителей в Буче и девять постов в её Telegram-канале о разрушенных больнице и драмтеатре в Мариуполе и о гибели мирных жителей.

Главный редактор «Листка» Виктор Рау к тому времени уехал из России и публично сообщал, что эти публикации разместил он. Суд это не остановило. 30 августа 2024 года Михайлов получил восемь лет колонии за «фейки» об армии «по мотивам политической ненависти» и четырёхлетний запрет на журналистику («Медиазона», «Медуза»). Комитет защиты журналистов потребовал его немедленного освобождения (CPJ). Подробнее о нём: «Сергей Михайлов: восемь лет за публикации о Буче и Мариуполе».

История Михайлова показывает то, что повторяется в десятках других дел. В России преследуют не только автора текста и не только известного редактора столичного издания. Преследуют людей, связанных с независимой редакцией: издателей, основателей, редакторов, корреспондентов. Блокировка сайта, закрытие газеты и отъезд из страны преследование не останавливают.

По учёту Комитета защиты журналистов, в ноябре 2026 года в России под стражей или в заключении находился 31 журналист. Это максимум за всё время, что организация ведёт наблюдения (CPJ).

Что мы сделали

FACTUM.press взял шесть региональных редакций, сайты которых были заблокированы в марте 2022 года, и проследил по открытым источникам их судьбу до ноября 2026 года. Это It’s My City в Екатеринбурге, «Фортанга» в Ингушетии, «Довод» во Владимире, «7×7» в Коми, ТВ2 в Томске и «Тайга.инфо» в Новосибирске.

У пяти из шести основатель, главный редактор или бывший руководитель позднее получил уголовное дело, розыск или заочный приговор. Шестая редакция ликвидирована. Эти шесть изданий мы выбрали сами, потому что о них есть проверяемые сведения; по ним нельзя судить о доле среди всех заблокированных СМИ. Но они показывают, как именно разворачивается преследование после того, как сайт перестал открываться.

Шесть редакций после блокировки

Екатеринбург, It’s My City. Сайт заблокировали в марте 2022 года. Позже Роскомнадзор обратился в суд с требованием аннулировать регистрацию СМИ: издание якобы больше года не выходит, ведь сайт недоступен. Поводом стало письмо начальника свердловского управления ФСБ Игоря Николаева; основатель издания Дмитрий Колезев опубликовал его текст. В июле 2024 года суд иск удовлетворил, 29 октября областной суд оставил решение в силе. Колезева 6 августа 2024 года заочно приговорили к семи с половиной годам («Медиазона», «Эхо», CPJ). 26 августа 2026 года он заочно получил ещё восемь месяцев лишения свободы по делу о неисполнении обязанностей «иностранного агента» («Медиазона»).

Ингушетия, «Фортанга». Изабелла Евлоева создала сайт в 2018 году, находясь в декретном отпуске, чтобы писать о протестах в республике. В 2019 году она уехала из России. В марте 2022 года сайт заблокировали, а с марта по июль против Евлоевой возбудили не менее двух уголовных дел о «фейках»; «Медиазона» сообщает о трёх, третье — по рапорту республиканского УФСБ («Медиазона», «Новая газета. Европа»).

Владимир, «Довод». Главный редактор Илья Косыгин уехал летом 2021 года. Сайт заблокировали в марте 2022-го («Медиазона»), в 2023 году издание и редактора объявили «иностранными агентами», в 2024-м дважды оштрафовали за несданные отчёты. В ноябре 2025 года «Медиазона» обнаружила Косыгина в базе уголовного розыска МВД; о деле против него до этого не сообщалось («Медиазона»).

Коми, «7×7». 8 июля 2025 года ФСБ объявила о деле о государственной измене против Павла Андреева, сооснователя «7×7» и директора «Револьт-центра». Обыски и допросы прошли не менее чем в 12 регионах и коснулись журналистов в Карелии и Калининграде. По сообщению «Медиазоны» со ссылкой на «Осторожно, новости», следствие ссылалось в том числе на европейские гранты на работу «7×7», а Андрееву приписало связь с организацией, с которой сотрудничает его полный тёзка (The Insider, «Медиазона»).

Томск, ТВ2. Редакция закрылась сразу после блокировки. Бывшего главного редактора Виктора Мучника это не защитило: в 2024 году его объявили «иноагентом», в 2025-м трижды оштрафовали, один раз — за интервью о Сибири: штраф назначили за участие в деятельности «нежелательной» организации. 14 мая 2026 года МВД объявило его в розыск («Медиазона»).

Новосибирск, «Тайга.инфо». Издание удалило материал о войне по требованию Роскомнадзора и всё равно осталось заблокированным. В 2023 году его признали «иноагентом» («Медуза»). К августу 2024 года юридическое лицо было ликвидировано, работа прекращена (The Insider, «Медиазона»).

В трёх из шести историй документально видно участие региональных управлений ФСБ: письмо в Екатеринбурге, рапорт в Ингушетии, уголовное дело в Коми. Основания каждый раз разные: «фейки», несданный отчёт, госизмена. Адресат один и тот же: человек, который делал независимое издание.

Отвечает не только автор

Известность не является условием преследования. Те же статьи применяют к местной газете, студенческому журналу и фрилансеру.

  • Рядовой журналист. В Пскове заочно осудили на три года главного редактора «Псковской губернии» Дениса Камалягина, а к октябрю 2025 года дело о «дискредитации» армии возбудили и против журналиста того же издания Павла Дмитриева («Медиазона», CPJ).

  • Редактор студенческого медиа. Против Леонида Спирина из казанской «Грозы» в январе 2025 года возбудили дело о повторной «дискредитации» за посты и комментарии в Telegram («Настоящее время»).

  • Бывший редактор закрытого издания. Мучника оштрафовали и объявили в розыск через годы после закрытия ТВ2.

  • Читатели. В 2024 году суды вынесли 81 постановление о штрафе журналистам и читателям за «участие» в деятельности «нежелательных» СМИ; 34 дела возбудил якутский Центр «Э», отслеживавший ссылки в соцсетях (EUAA со ссылкой на «Медиазону»).

Отъезд не закрывает дело

Евлоева уехала за три года до первого уголовного дела, Косыгин за четыре года до розыска. Эмиграция не остановила ни то, ни другое.

По сводке CPJ, с 24 февраля 2022 года российские суды заочно приговорили к лишению свободы 27 уехавших журналистов (CPJ). «Репортёры без границ» к октябрю 2025 года насчитали 66 работников медиа, заочно арестованных или осуждённых из-за своей работы; средний срок заочного приговора составляет восемь лет (RSF).

Заочный приговор имеет практические последствия и за границей:

  • Розыск и выдача. Суд в Праге отклонил российский запрос об экстрадиции журналистки Фариды Курбангалеевой; издателя «Медузы» Галину Тимченко 29 октября 2025 года объявили в международный розыск, а 26 декабря заочно приговорили к пяти годам (CPJ).

  • Счета и паспорта. Закон, вступивший в силу 4 августа 2026 года, позволяет замораживать счета уехавших «иноагентов», запрещать им продажу недвижимости и отказывать в замене паспорта в консульстве (RSF).

  • Семья. У родителей Евлоевой в июне 2022 года прошёл обыск, хотя она не живёт с ними с 1998 года («Медиазона»). Ещё в апреле 2022 года на допрос вызывали её отца и беременную дочь (The Insider). У родителей главного редактора «Важных историй» Алеси Мароховской обыск прошёл в Магадане 5 декабря 2024 года, мать увезли на допрос («Медиазона»). Об обыске у родителей Спирина в Казани стало известно 9 ноября 2026 года; дома была только 79-летняя бабушка журналиста («Медиазона»).

Следователь, который вёл дело Мароховской, писал ей в Telegram и убеждал вернуться, обещая, что всё закончится штрафом. Она не вернулась. В январе 2025 года стало известно, что её объявили в розыск («Медиазона»), в октябре 2025 года её заочно осудили («Медиазона»).

Вернулась и получила три года

Якутская журналистка Саша Александрова уехала из России после начала вторжения и вела Telegram-канал. В 2024 году она вернулась. 20 марта 2025 года её задержала ФСБ («Настоящее время»), а 28 ноября 1-й Восточный окружной военный суд назначил ей три года колонии за «оправдание терроризма» (CPJ). В чём именно её обвиняли, не раскрывалось; местное издание SakhaDay связывает дело с её критическими постами («Медиазона»). Подробнее: «Саша Александрова: журналистка вернулась в Якутию и получила три года».

Один случай не доказывает, что арестуют каждого вернувшегося. Но для тех, кого уже заочно арестовали или осудили, вопроса нет: по оценке RSF, такой человек не может приехать в Россию даже ненадолго, его задержат сразу (RSF).

Те, кто не уехал

Реальные сроки журналистам составляют от четырёх до двенадцати лет.

Специальный докладчик ООН Мариана Кацарова называет пытки и жестокое обращение в России «широко распространёнными и систематическими» (A/HRC/60/59, п. 78). Михайлова в декабре 2024 года поместили в карцер за дыхательную гимнастику в камере («Медиазона»).

Закрытие без приговора

30 октября 2026 года о прекращении работы объявила «Новая газета». Главному редактору приговора не выносили; редакцию закрыла последовательность мер.

  • Март и сентябрь 2022 года: приостановка выхода, затем аннулирование регистрации.

  • 9 апреля 2026 года: многочасовой обыск в редакции и задержание исполнительного редактора Олега Ролдугина («Медиазона»). С июня он под домашним арестом (CPJ); 20 октября 2026 года суд продлил его до 10 января 2027 года (РАПСИ).

  • Сентябрь 2026 года: статус «иностранного агента».

  • 15 октября 2026 года: обыск дома у главного редактора Сергея Соколова («Медиазона»).

  • Октябрь 2026 года: выселение из офиса и отключение системы пожертвований («Медиазона», «Медиазона»).

Редакция заявила, что прекратить работу её заставили российские власти и спецслужбы («Медиазона», CPJ, Human Rights Watch).

Как менялся закон

Каждая новая норма расширяла круг тех, кого можно преследовать, и убирала препятствия для преследования уехавших.

  • Март 2022 года. Введена уголовная ответственность за «фейки» об армии и за её «дискредитацию».

  • 8 апреля 2025 года. Госдума приняла закон, разрешающий заочные процессы над уехавшими по делам о «фейках» и «дискредитации».

  • 24 июня 2025 года. Подписан закон, который разрешает наказывать «иноагентов» за административные правонарушения, совершённые, по мнению властей, за пределами России («Медуза»).

  • 25 сентября 2025 года. Госдума приняла закон об уголовной ответственности «иноагентов» уже после первого административного нарушения. Раньше требовалось два за год (RSF).

  • 4 августа 2026 года. Вступил в силу закон об ограничениях для уехавших «иноагентов» и фигурантов дел о «нежелательных организациях»: счета, недвижимость, водительские права, консульские услуги.

Источники: CPJ, RSF.

Что говорят суд и ООН

Европейский суд по правам человека 11 февраля 2025 года единогласно признал, что наказания за «фейки» и «дискредитацию» армии нарушают право на свободу выражения мнения. Заявителями были «Новая газета», «Дождь» и 178 человек (постановление, пресс-релиз ЕСПЧ, обзор Совета Европы). Постановление не исполнено: по данным «Мемориала», уголовное законодательство по существу осталось прежним (сообщение Комитету министров Совета Европы).

Специальный докладчик ООН по правам человека в России в докладе Совету по правам человека в сентябре 2025 года указала, что страна занимает третье место в мире по числу журналистов в заключении, а против не менее 65 уехавших журналистов возбуждены уголовные дела (A/HRC/60/59). Через год, в докладе к 63-й сессии, она описала преследование критиков за рубежом, включая заочные дела, запросы в Интерпол и требования выдачи, и рекомендовала государствам не выдавать людей при риске преследования (A/HRC/63/60).

Агентство Европейского союза по вопросам убежища в справке о России за декабрь 2025 года отвело отдельные разделы правовым инструментам против журналистов и положению журналистов в эмиграции (EUAA).

Цифры

  • Журналисты под стражей или в заключении — 31, максимум за всё время учёта (CPJ, ноябрь 2026)

  • Уехавшие журналисты, заочно приговорённые к лишению свободы с февраля 2022 года — 27 (CPJ, февраль 2026)

  • Работники медиа, заочно арестованные или осуждённые — 66 (RSF, октябрь 2025)

  • Средний срок заочного приговора — 8 лет (RSF, октябрь 2025)

  • Журналисты и СМИ в реестре «иностранных агентов» — около 550, данные ОВД-Инфо (CPJ, ноябрь 2026)

  • СМИ, признанные «нежелательными организациями» — 27 (CPJ, февраль 2026)

  • Сайты, заблокированные из-за публикаций о войне — более 25 000 (CPJ, февраль 2026)

  • Журналисты, уехавшие после февраля 2022 года — более 1500 (RSF)

  • Место России в индексе свободы прессы 2026 года — 172-е (RSF)

Цифры собраны разными организациями по разным методикам и на разные даты. Складывать их между собой нельзя.

Как мы работали

Мы отобрали шесть региональных редакций и включили в текст только события, подтверждённые публикацией независимого источника; у каждого факта стоит ссылка. Это целевая, а не случайная выборка. Она показывает, как устроено преследование, но не позволяет вычислить, какая доля заблокированных редакций сталкивается с уголовными делами: полного реестра таких редакций не существует.

Чего этот материал не утверждает:

  • что блокировка сайта сама по себе влечёт уголовное дело;

  • что преследуют каждого журналиста независимого издания;

  • что каждого вернувшегося в Россию арестуют.

Сроки, даты и статьи обвинения приведены по сообщениям «Медиазоны», «Медузы», The Insider, «Новой газеты. Европа», по сводкам CPJ и RSF и по справке EUAA. Судебных актов российских судов в нашем распоряжении нет: значительная часть процессов прошла в закрытом режиме. Доклад ООН к 63-й сессии цитируется по оригиналу (A/HRC/63/60).

Данные приведены по состоянию на 12 ноября 2026 года.

Материал подготовлен редакцией FACTUM.PRESS, в том числе с помощью языковой модели. Текст проверил главный редактор; он отвечает за опубликованное.

Источники

Суды и международные органы

Организации защиты прессы и прав человека

Ссылки на сообщения изданий стоят в тексте рядом с каждым фактом.