Минобороны свернуло эксперимент по массовой отправке на войну женщин из колоний — проект «Выбор», подробности которого 11 августа впервые раскрыла «Вёрстка». История «вэшек» — больше, чем хроника одного жестокого эксперимента: она показывает, как государство перестаёт исполнять собственные обязательства перед завербованными — в момент, когда приток добровольцев на фронт снижается.
Разбор актуален по состоянию на 11 августа 2026 года.
Главное
11 августа «Вёрстка» опубликовала расследование о проекте «Выбор» — эксперименте Минобороны, в рамках которого в 2024 году из женских исправительных колоний завербовали, по данным издания, несколько сотен осуждённых и сформировали из них подразделения военных медиков для эвакуации раненых с линии соприкосновения. По свидетельствам самих женщин, вместо обещанного помилования они столкнулись с сексуализированным насилием, поборами, угрозами «обнуления» и фактически бессрочной службой. В 2025 году, по данным источника «Вёрстки», близкого к ФСИН, третий набор остановили, а проект признали неудачным. Официально Минобороны существование программы не подтверждало и не комментировало; независимой верификации ядро расследования пока не имеет.
Значение этой истории шире судьбы одного экспериментального батальона. Российская модель комплектования армии с осени 2022 года держится на сделке — деньги, статус и свобода в обмен на риск. Именно эта сделка позволяла Кремлю четвёртый год избегать новой волны мобилизации. Проект «Выбор» показывает сделку в состоянии одностороннего пересмотра: обещанное помилование, по словам участниц, отменяется задним числом, годовой контракт превращается в бессрочный, а заявление о преступлении командира оборачивается уголовным делом против заявительницы. Если обязательства перед завербованными перестают исполняться даже формально, обесценивается главный инструмент, на котором держится комплектование, — и происходит это на фоне измеримого падения набора контрактников.
Что известно о проекте «Выбор»
По данным «Вёрстки», первые попытки отправить осуждённых женщин на войну Минобороны предпринимало ещё в 2022 году, но массовым проект стал в 2024-м. Первый набор — начало 2024 года, Южный федеральный округ: без отбора и подготовки; по словам источника издания, значительная часть этой группы погибла не в боях, а от алкоголя, наркотиков и внутренних конфликтов. Второй набор — осень 2024 года, Иркутская область: около сотни женщин прошли двухнедельный курс тактической медицины, который вели бывшие бойцы ЧВК «Вагнер»; из одной колонии контракт подписали 73 заключённые. Под новый 2025 год их вывезли в Луганскую область и через 370-й отдельный медицинский батальон распределили по подразделениям Первой танковой армии.
Условия контракта, которые называют участницы: срок — год, зарплата от 220 тысяч рублей в месяц, 1–3 миллиона за ранение, 5 миллионов семье в случае гибели и — главное — помилование. Цифра в 220 тысяч совпадает с условиями, которые «Важные истории» описывали ещё в феврале 2024 года применительно к вербовке в женской колонии Ленинградской области, что косвенно подтверждает единый шаблон предложения.
Сам факт вербовки женщин-заключённых на войну зафиксирован не одним изданием. О ней с конца 2022 года сообщали правозащитники — по их данным, которые приводило «Радио Свобода», к 2024 году речь шла примерно о тысяче завербованных. The New York Times летом 2024 года писала, что вербовщики объезжали женские колонии европейской части России с осени 2023-го; на начало вторжения в российских колониях, по данным газеты, отбывали наказание около 30 тысяч женщин. Уникален в расследовании «Вёрстки» не факт вербовки, а описание организованного проекта с названием, структурой и итогом.
Насилие и безнаказанность: описанная механика
Наиболее тяжёлая часть расследования — свидетельства о сексуализированном насилии. Центральная героиня, санитар Людмила Полтаракова, подала военному прокурору заявление об изнасиловании командиром полка; по её показаниям, принуждение продолжалось неделями, а свидетелей было много. Другая контрактница описывала прямые угрозы расправой за отказ от секса. Командиры, с которыми удалось связаться журналистам, обвинения отрицают; с ключевым фигурантом связаться не удалось.
Показателен не сам конфликт версий — он в таких делах неизбежен, — а его процессуальный итог, который поддаётся проверке по последствиям. Дело об изнасиловании, по данным «Вёрстки», возбуждено не было. Зато уголовное дело появилось у самой заявительницы — за отказ выполнить приказ об отправке на боевое задание из госпиталя. Обвинённого ею офицера в 2025 году повысили до врио командира дивизии. «Меня в колонии так не унижали, как в армии», — говорила Полтаракова в публичном обращении, и эта фраза стала заголовком расследования. Все обвинения остаются недоказанными в процессуальном смысле, а версия военных — что заявительница «клевещет» — также не опровергнута судом. Установленным можно считать лишь асимметрию реакции системы: заявление о преступлении командира не получило хода, заявление командиров против подчинённой — получило.
Отменённая валюта контракта
Вторая линия расследования напрямую касается механики вербовки. По словам участниц проекта, после серии скандалов командир объявил осуждённым, что помилования не будет и после окончания войны они вернутся в колонии досиживать сроки. Женщины также утверждают, что после родов их не демобилизуют, а у части срок заключения уже истёк — но покинуть службу они не могут. Проверить эти заявления по документам невозможно: указы о помиловании участников войны в России засекречены, что само по себе делает обещание неверифицируемым для обеих сторон сделки.
Этот сдвиг не изолирован. По расчётам экономиста Яниса Клюге из немецкого института SWP, которые приводили «Важные истории», с 2025 года федеральная единовременная выплата за подписание контракта не полагается тем, кто заключает его из мест лишения свободы. То есть сокращение обязательств перед завербованными заключёнными — уже не эксцесс отдельного командира, а зафиксированное в бюджетной механике решение. В сочетании со свидетельствами об отмене помилования складывается картина последовательного удешевления той категории контрактников, у которой меньше всего возможностей для отказа.
Фон: вербовка замедляется
Контекст, в котором эксперимент запускали и сворачивали, поддаётся количественной оценке. По методике Клюге, основанной на данных федерального и региональных бюджетов, в первом квартале 2026 года контракт с Минобороны подписали около 71,2 тысячи человек — на 20% меньше, чем годом ранее, и меньше, чем даже в первом квартале 2023 года. За весь 2025 год бюджетные данные дают 363,9 тысячи контрактов — против 422,7 тысячи, о которых заявлял Дмитрий Медведев; расхождение в 14% между бюджетной статистикой и официальными заявлениями сохраняется. «Вёрстка» в июне 2026 года со ссылкой на источники в московской мэрии и федеральной власти писала, что снижение продолжилось и весной, а в качестве одного из вариантов после выборов в Госдуму обсуждается мобилизация.
На этом фоне проект «Выбор» читается двояко. Его запуск в 2024 году — индикатор того, что система комплектования уже тогда искала резервы в группах, которые прежде не рассматривала: женский тюремный контингент — ресурс заведомо ограниченный (порядка десятков тысяч человек всего) и репутационно неудобный. Его закрытие в 2025-м — индикатор того, что административно управлять таким ресурсом система не смогла: по формулировке источника «Вёрстки», «разброд, анархия и закономерный итог». Для модели, испытывающей дефицит добровольцев, потеря даже маргинального канала пополнения — сигнал не о избирательности, а о пределах управляемости.
Позиция другой стороны и пределы проверяемого
Против жёстких выводов работает несколько обстоятельств. Женщины подписывали контракты добровольно — ради денег, свободы и, по словам собеседников издания, «розовой мечты» начать жизнь заново; часть отношений на фронте, как признают сами участницы, была добровольной. Свидетельства о «первом наборе», о взрыве квадроцикла со старшиной и о ряде эпизодов принуждения опираются на единичные источники; командир взвода, которого Полтаракова обвинила в убийстве старшины, дал изданию развёрнутое опровержение, и независимых подтверждений этой версии нет. Минобороны и военная прокуратура ситуацию публично не комментировали — молчание ведомства не является доказательством ни одной из версий. Наконец, всё ядро расследования — эксклюзив одного издания, построенный на голосовых сообщениях, переписке и показаниях; его данные следует считать независимо не подтверждёнными до появления параллельных публикаций.
Что может опровергнуть эту оценку
Если военное следствие возбудит и доведёт до суда дело по заявлению об изнасиловании, тезис о встроенной безнаказанности командиров потребует пересмотра.
Если появятся документированные случаи помилования и освобождения участниц проекта «Выбор», ослабнет тезис об одностороннем пересмотре сделки.
Если набор контрактников во втором полугодии 2026 года восстановится до уровней 2024–2025 годов, связка «кризис вербовки — эксперименты с маргинальными группами» окажется преувеличенной.
Если другие независимые издания найдут участниц проекта, системно опровергающих картину «Вёрстки», ядро фактуры придётся пересматривать: сейчас оно опирается на один источник.
Выводы
Что установлено. Вербовка осуждённых женщин на войну ведётся с конца 2022 года и подтверждена несколькими независимыми изданиями и правозащитниками. С 2025 года федеральная выплата за контракт не распространяется на подписавших его в местах лишения свободы. Набор контрактников в первом квартале 2026 года снизился примерно на 20% год к году по бюджетным данным. Офицер, которого участница проекта обвинила в изнасиловании, повышен в должности; уголовное дело возбуждено против самой заявительницы.
Что остаётся гипотезой. Масштаб проекта «Выбор» (несколько сотен человек), фактическая отмена помилования, принудительное удержание на службе после истечения сроков и системный характер насилия — всё это опирается на данные одного расследования и независимо не подтверждено. Гипотезой остаётся и центральная связка разбора: что демонтаж обязательств перед «неудобными» контрактниками отражает общий кризис модели, а не специфику одного экспериментального подразделения.
Если тенденции сохранятся — падение набора продолжится, а обязательства перед завербованными будут пересматриваться и дальше, — государству придётся выбирать между удорожанием сделки и её заменой принуждением. Обсуждение мобилизации после сентябрьских выборов, о котором пишут источники «Вёрстки», указывает, какой из вариантов рассматривается всерьёз. Но это пока сценарий, а не факт.
Источники
Разбор опирается на расследование «Вёрстки» от 11 августа 2026 года, публикации «Важных историй», «Радио Свобода» (Север.Реалии), The New York Times, расчёты Яниса Клюге (SWP) по данным российских бюджетов и предыдущие материалы «Вёрстки» о наборе контрактников. Ядро расследования о проекте «Выбор» основано на свидетельствах участниц и источников одного издания и независимо не подтверждено; данные официальных лиц и командиров приводятся с атрибуцией и также не верифицируются независимо. Оценки численности и выплат при расхождении источников даны диапазоном или с указанием методики.