Президент РФ Владимир Путин считает завершение войны против Украины без достижения хотя бы минимальной цели — захвата всего Донбасса — угрозой для своей личной безопасности, пишет The Economist. По словам осведомленного источника, в какой-то момент войны Путин заявил приближенным: «Они меня повесят». Контекст и подробности разговора издание не уточняет.

Источники издания, близкие к Кремлю, утверждают, что после нескольких недель раздумий летом Путин, по всей видимости, решил пойти на эскалацию. По данным журнала, он намерен отправить на войну еще 300–400 тысяч человек, не объявляя новую волну мобилизации, а набирая их с помощью принуждения со стороны региональных властей. Отмечается, что новая система набора уже тестируется в Пензенской области.

Авторы статьи связывают это решение с ухудшением настроений внутри России. The Economist пишет, что глубокие удары украинских беспилотников по НПЗ и складам маркетплейсов, а также интернет-блокировки разрушили видимость нормальной жизни. Журнал приводит данные опроса «Левада-центра», согласно которым 57% россиян характеризуют ситуацию в стране как «напряженную», называя среди причин войну, число погибших, мобилизацию и атаки беспилотников.

Настроения среди элит, по данным издания, еще более мрачные. Один из источников заявил, что главная проблема — не в экономике, а в потерянном времени: каким бы ни был исход, почти пять лет боевых действий — это провал. «Все больше возникает ощущение, что царь голый», — приводит The Economist слова другого представителя элиты.

Ни одна из экономических или политических проблем России, как пишет The Economist, не является для Путина смертельной: у него есть ресурсы и репрессивный аппарат. Однако журнал предполагает, что глава Кремля «руководствуется преступной логикой своего режима: никогда не показывать слабость». Среди вероятных сценариев эскалации издание называет усиление гибридной войны и диверсий против стран-союзников Украины, включая возможные удары по заводам в Европе, а также усиление ударов по энергетике Украины.

По словам давнего знакомого Путина, визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву президент РФ, вероятно, воспринял как признак слабости США — так же, как ранее истолковал визит Уильяма Бернса в ноябре 2021 года, после которого все равно начал вторжение.