Гагаринский суд Москвы взял 50-летнюю Софью Розенфельд под стражу прямо в зале заседаний. Прокуратура запрашивала для нее пять лет колонии, приговор оказался на полтора года мягче, сообщает T-invariant.

Ученую обвинили в финансировании «экстремистской» организации. Речь о двух переводах по тысяче рублей в Фонд борьбы с коррупцией, отправленных в августе и сентябре 2021 года. ФБК признали экстремистской организацией решением Мосгорсуда 9 июня 2021 года, вступившим в силу 4 августа, после чего пожертвования в фонд стали рассматривать как возможное финансирование экстремистской деятельности. Статья предусматривает наказание от штрафа и принудительных работ до лишения свободы на срок от трех до восьми лет.

Розенфельд признала вину лишь частично. В суде она заявила, что категорически не признает ни того, что разделяет экстремистские взгляды, ни того, что у нее был преступный умысел. По ее словам, начиная поддерживать ФБК, она руководствовалась исключительно соображениями борьбы с коррупцией и считала, что любая общественная помощь в этом деле будет нужна.

Розенфельд подтвердила, что оформила подписку на регулярные пожертвования. Когда фонд признали экстремистской организацией, она находилась в длительной научной экспедиции без связи, а вернувшись, сразу отменила подписку. Адвокаты приобщили к материалам дела письмо Розенфельд с просьбой к фонду отменить ежемесячные платежи, но на решение суда это не повлияло.

Об уголовном деле ученой стало известно 5 декабря 2025 года, вскоре после возвращения из Израиля, где она навещала отца. По словам Бориса Розенфельда, в двадцатых числах ноября его дочь вернулась в Москву, а уже на следующий день или через день к ней пришли с обыском и взяли подписку о невыезде, оставив при этом паспорта и сняв с них копии. Во время обыска силовики забрали телефон и два ноутбука.

Друг ученой по имени Сергей (имя изменено) рассказывает, что первое заседание назначили через полгода, но свидетель не пришел, и суд отложили. Следующее заседание также перенесли, а затем зачитали обвинение. По его словам, все проходило в «милом формате»: следователь звонила и спрашивала о здоровье, и ничто не предвещало сурового приговора.

Перед каждым заседанием Розенфельд собирала сумку с вещами на случай взятия под стражу в зале суда. По словам ее отца, она не исключала реального срока, но считала более вероятным штраф или принудительные работы, и адвокаты придерживались того же мнения. Борис Розенфельд полагает, что по таким делам существуют общие указания: за последнее время это уже третий случай, когда реальный срок дают женщинам.

Незадолго до последнего заседания Розенфельд разрешили съездить в экспедицию за Полярный круг, на Полярный Урал, где она метила овцебыков. О ней сделал репортаж телевизор. Вернулась она только 2 октября.

Друг и сокурсник Розенфельд, научный журналист Илья Колмановский, рассказывает, что в последний раз они общались за несколько недель до приговора. Ученая не строила планов и просто ждала, что будет дальше. Заседания шли одно за другим, она приходила на каждое с собранными вещами, но их откладывали.

По словам подруги Розенфельд Анны (имя изменено), судью и прокуратуру крайне недовольствовало частичное признание вины. Она отмечает, что у ученой были все доказательства того, что в момент объявления ФБК экстремистской организацией она находилась в командировке: имелось подтверждение от института. Но для суда это не имело значения: адвокат спрашивал, почему претензии предъявляют не банку, который пересылал платежи, зная об их статусе, но судья «проглотил» этот вопрос.