Актуально на 18 сентября 2026 года.
Главное
18 сентября Дональд Трамп подписал закон Линдси О. Грэма о санкциях против России и Ирана — один из наиболее масштабных пакетов санкций и тарифных полномочий, принятых Конгрессом за время войны. Сенат провёл его 86 голосами против 11, палата представителей — 262 против 159. Но главное в 61-странице не санкционные списки. Главное — пошлины, и адресованы они не Москве.
Четыре года давление на Россию шло по линии американского Минфина: списки OFAC, потолок цен на нефть, отключение банков от расчётов, аресты танкеров. Новый закон переносит центр тяжести в торговую политику. Его рабочий раздел — 113-й: президент обязан ввести пошлины до 100% на все товары пяти крупнейших импортёров российской нефти, пяти крупнейших импортёров российского газа и пяти стран, определённых как крупнейшие центры обхода нефтяных санкций. Списки крупнейших импортёров нефти и газа затем каждые 180 дней пересматривает не казначейство, а торговый представитель США.
Смена ведомства меняет и адресата, и цену. Санкция против российского банка бьёт по российскому банку. Пошлина против покупателя российской нефти бьёт по Китаю, Индии, Турции — и по американскому импортёру, который эту пошлину платит. Поэтому решение о применении закона будет приниматься не в логике войны, а в логике торговых переговоров: через шесть дней после подписания Трамп принимает Си Цзиньпина в Белом доме, а торговое соглашение с Индией застряло с февраля. По данным Reuters, американские чиновники и добивались быстрого прохождения закона именно ради дополнительного рычага на переговорах с Пекином.
Что именно подписано
Документ состоит из двух неравных частей.
Первая — классические санкции, и они в основном подтверждают то, что администрация могла делать и раньше. Под ограничения попадают Владимир Путин, широкий перечень высших чиновников, определённые законом олигархи, иностранные лица, поддерживающие оборонный сектор, банки и финансовые организации, структуры энергетического сектора и «теневой флот» танкеров. Отдельная статья обязывает президента каждые 180 дней проверять и отключать системы международного финансового обмена сообщениями, через которые обходят санкции против российских банков. Санкционная часть закона рассчитана на пять лет. Отдельно закон продлевает американский закон о санкциях против Ирана 1996 года — предельный срок его действия перенесён с 2026 на 2031 год.
Вторая часть — тарифная, и вот она принципиально новая. Статья 112 требует в течение 30 дней поднять пошлину на все товары из России, включая нефть, газ, СПГ, нефтепродукты, уголь и нефтехимию, до 500%. Практического веса у этой нормы немного: закон 2022 года о запрете импорта российских энергоносителей никто не отменял, так что облагать пошлиной здесь по большей части нечего. Смысловая нагрузка в другом — в статье 113.
Она вводит вторичные пошлины на третьи страны. Основание первое: страна входила в пятёрку крупнейших импортёров российской нефти или газа за 12 месяцев до вступления закона в силу и после этого сознательно закупила новую партию. Основание второе: страна входит в пятёрку тех, где действуют структуры, помогающие обходить нефтяные санкции, — здесь достаточно действий частных компаний, участие государства не требуется. По газу есть выход: если импорт страны составил менее 15% всего российского газового экспорта и она предприняла «значимые шаги» по сокращению закупок, пошлина не вводится. По нефти такого исключения нет вовсе.
Календарь: что включается и когда
Закон вступил в силу с подписанием. Тридцать дней — это не дата его включения, а срок, отведённый администрации на введение первичных и вторичных пошлин. За десять дней до введения или изменения ставки в профильные комитеты Конгресса должно уйти письменное обоснование с описанием методики. Дальше — пересмотр перечня крупнейших импортёров нефти и газа каждые 180 дней на скользящем 12-месячном окне; для пятёрки стран, содействующих обходу санкций, механизма периодического пересмотра закон не предусматривает вовсе, на что отдельно обращает внимание Исследовательская служба Конгресса.
В самой тарифной статье при этом заложена временная коллизия. Пункт (a) требует ввести вторичные пошлины не позднее чем через 30 дней после принятия закона. Пункт (c) относит страну к объектам этой нормы, если она сознательно совершила новую закупку российской нефти или газа на 30-й день после принятия закона или позже. При буквальном чтении оба окна пересекаются максимум на один день — это наблюдение Исследовательской службы Конгресса, и разрешать коллизию придётся администрации.
Два механизма отката устроены несимметрично. Президент может приостановить любую меру, направив в Конгресс сертификацию о том, что это отвечает национальным интересам США, плюс пояснительный доклад — и всё. Полная отмена устроена по-разному для разных адресатов. Чтобы снять меры против России и российских лиц, нужен доклад с констатацией, что Москва подписала принятый правительством Украины мирный договор и прекратила военные действия. Чтобы снять вторичную меру против третьей страны, достаточно установить, что она прекратила деятельность, ставшую основанием для меры, и дала надёжные гарантии её не возобновлять. В обоих случаях отмена вступает в силу через 30 дней, если Конгресс за контрольный период не проведёт совместную резолюцию неодобрения, которая сама должна стать законом. То есть законодатели оставили себе рычаг против отмены санкций, но не оставили механизма, который заставил бы администрацию их применять.
Есть и третья особенность, отмеченная аналитиками Cato Institute: в обычном механизме корректировки ставки храповик крутится в одну сторону. После назначения по статье 113 торговый представитель может двигать ставку только в диапазоне выше нуля и до 100% — даже если закупки прекращены на следующий день. Вывести её в ноль можно лишь отдельно: через приостановку по статье 115 или процедуру прекращения меры.
Кто в списке и почему список спорный
Здесь начинается самое неудобное. Закон не называет ни одной страны и не указывает, по каким данным считать.
Спонсоры законопроекта и Фонд защиты демократий называли пятёрку крупнейших покупателей российской нефти: Китай, Индия, Словакия, Венгрия, Азербайджан. Тот же перечень в июле приводило Reuters. Независимые расчёты дают другую картину: по оценкам S&P Global, Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA) и Киевской школы экономики, третьим по объёму импортёром российской сырой нефти идёт Турция, которой в списке спонсоров нет. Правдоподобное объяснение расхождения — таможенная база ООН: турецкая статистика не раскрывает происхождение сырой нефти, хотя национальный энергорегулятор эти данные публикует.
Дальше проблема измерения усугубляется. По данным Киевской школы экономики, в июне 40% перевозок теневого флота уходили с неизвестным конечным пунктом назначения. Трубопроводный газ таможню вообще не пересекает. Россия прекратила публикацию таможенной статистики ещё в марте 2022 года, так что сверить не с чем. Наконец, товарный код, которым закон определяет природный газ, включает заодно пропан и бутан.
Практический вывод: перечень адресатов формирует администрация, публичной методики закон не требует и не даёт Конгрессу механизма отклонить её до введения пошлины. Это же делает закон удобным инструментом торга — и уязвимым для обвинений в произволе. Конгрессмен Дон Бейер прямо назвал определение «страны-пособника» лазейкой, позволяющей назначить пошлину почти кому угодно без ограничителей и срока. Старший демократ в комитете по иностранным делам Грегори Микс возражал, что закон отдаёт приоритет тарифным полномочиям президента перед обязательными санкционными нормами.
Отдельный неразрешённый вопрос — Евросоюз. Венгрия и Словакия по нефти не защищены исключением вовсе, Турция уязвима по обоим видам топлива. Формально решения ЕС уже обязывают страны блока свернуть закупки российской нефти и газа к концу 2027 года, но до этого срока формальные основания для пошлин сохраняются.
Почему момент выбран тяжёлый
Закон вступает в силу в худшей за десятилетия конъюнктуре нефтяного рынка, и это резко сужает пространство для его применения.
По сентябрьскому обзору Международного энергетического агентства, котировки Brent на момент подготовки доклада держались около 105 долларов за баррель — на 45% выше довоенного уровня, — а среднее мировое предложение нефти по итогам 2026 года агентство прогнозирует на уровне 100,7 млн баррелей в сутки — на 5,7 млн меньше, чем в 2025-м (в августе фактический показатель составил 100,1 млн). Экспорт из стран Залива в августе упал примерно до 13 млн баррелей в сутки, около половины довоенного. Но острее всего дефицит в нефтепродуктах: цена дизеля в США в начале сентября превысила 200 долларов за баррель, вдвое выше довоенных значений. Совокупный экспорт дизельного топлива из Залива и России в августе был на 1,6 млн баррелей в сутки ниже февральского.
Российская нефтепереработка при этом сама выбита — по оценке Совета по международным отношениям, украинские удары вывели из строя до 40% перерабатывающих мощностей. Парадокс в том, что именно поэтому российская сырая нефть на рынке сейчас нужнее: её некому заместить. Убрать с рынка индийский или китайский баррель — значит подтолкнуть вверх цену, по которой заправляется американский избиратель. Бывший чиновник Минфина США Кэтрин Уолфрам ещё в январе называла пошлины как санкционный инструмент непроверенным и предупреждала, что Индия и Россия могут просто проверить блеф Вашингтона на прочность.
Что это значит для российского бюджета
Ответ скучнее, чем следует из заголовков: в ближайшие месяцы — почти ничего. В нынешних цифрах нового закона нет вовсе.
По данным Минфина РФ, нефтегазовые доходы за январь–август 2026 года снизились на 16,7% год к году; в первом полугодии падение составило 22,7%, до 3,661 трлн рублей. В августе поступления составили 424 млрд рублей — в 2,2 раза меньше июльских. Дефицит федерального бюджета за январь–июль, по предварительным данным, достиг 6,455 трлн рублей — выше и первоначального годового ориентира в 3,786 трлн, и появившейся летом повышенной правительственной оценки около 4,83 трлн. Само ведомство объясняет падение прежде всего ценовой динамикой предыдущих периодов, а резкий августовский провал к июлю — ещё и налоговым календарём: платежа по налогу на дополнительный доход в августе не было, а выплаты нефтяным компаниям по демпферу и обратному акцизу выросли. Удары по НПЗ создают отдельное давление — через сокращение переработки и экспорта нефтепродуктов, — но напрямую августовские поступления ими не объясняются.
Новый закон к этой динамике добавляет не выручку, а риск. Его эффект появится только если администрация действительно введёт пошлины и если покупатели действительно сократят закупки, а не перераспределят их между нераскрытыми направлениями. Ни одно из двух условий пока не выполнено.
Цена для другой стороны
Для Киева закон — прежде всего политический сигнал. Война идёт пятый год, линия фронта на востоке и юге остаётся в основном статичной, под российским контролем около пятой части украинской территории. Российские удары по энергосистеме зимой 2025–2026 годов несколько раз подводили сеть к обрушению: в январе жители Киева проводили без света в среднем половину суток. Владимир Зеленский добивался принятия закона лично — приезжал на прощание с Грэмом в июле и встречался с сенаторами; в его формулировке ценность документа не только в деньгах, но и в сигнале Европе и украинскому обществу. Осенью Киев готовится к следующей зиме, и сам Зеленский называет продолжение войны через зиму наиболее вероятным сценарием.
У Москвы своя логика: Дмитрий Песков назвал принятие закона недружественным шагом и заявил, что новые ограничения осложнят поиск мирного урегулирования. Аргумент не пустой — переговорный трек с участием США то возобновляется, то замирает, и дополнительное давление действительно даёт Кремлю повод выйти из него, не теряя лица. Проверить, работает ли тут принуждение к переговорам или, наоборот, их срыв, можно будет только по факту.
У третьих стран цена измеримее. Индия, которую в 2025 году уже облагали дополнительной 25-процентной пошлиной за российскую нефть и сняли её лишь в рамках февральского торгового соглашения, ответила сдержанно: МИД страны заявил о готовности защищать торговые интересы всеми необходимыми мерами и о неизменной приверженности энергобезопасности. Китай устами официального представителя МИД Го Цзякуня повторил позицию об отказе признавать экстерриториальную юрисдикцию и односторонние санкции без мандата Совбеза ООН. Для Турции, Венгрии и Словакии закон создаёт риск пошлин без внятного механизма защиты.
Что может опровергнуть эту оценку
Первое. Администрация введёт пошлины быстро и по максимальной ставке хотя бы против одной крупной страны. Тогда инструмент окажется не предметом торга, а реальным давлением, и оценку придётся пересматривать.
Второе. Сработает механизм постепенного снижения закупок. Статья 113 позволяет корректировать ставку, если страна сокращает импорт российского топлива. Дэниел Фрид, бывший координатор санкционной политики Госдепа, указывает, что похожая схема применялась в 2013 году для сокращения китайских и индийских закупок иранской нефти. Если Вашингтон договорится о графике снижения с Дели и Пекином, эффект для российских доходов будет заметным без единой введённой пошлины.
Третье. Обратный сценарий: администрация не применит закон вообще, ограничившись сертификациями о национальных интересах. Тот же Фрид называет это своим главным опасением. Тогда неверной окажется и посылка о торговом рычаге — рычага просто не будет.
Четвёртое. Окончание войны США и Ирана и разблокировка Ормузского пролива. Возвращение на рынок нефти Залива снимет ограничитель, из-за которого применять закон сейчас дорого, и цена решения для Вашингтона резко упадёт.
Пятое. Суды. Закон даёт пошлинам прямое законодательное основание, что усложняет их оспаривание по сравнению с прежними тарифами администрации. Но полномочия по пересмотру переданы торговому представителю, а его действия, в отличие от президентских, проверяются судом по стандарту закона об административной процедуре. Первые судебные споры могут определить пределы этих полномочий.
Выводы
Что установлено. Закон подписан 18 сентября 2026 года и вступил в силу с подписанием; 30 дней отведено администрации на введение ключевых первоначальных мер. Он обязывает президента ввести пошлины до 100% на пятёрку крупнейших покупателей российской нефти, пятёрку покупателей газа и пятёрку стран, определённых как центры обхода нефтяных санкций. Списки импортёров пересматриваются каждые 180 дней, для стран-посредников такой процедуры нет. Санкционная часть рассчитана на пять лет, продление иранских санкций — до 2031 года. Санкционная часть против Путина, чиновников, банков и теневого флота в основном кодифицирует уже имевшиеся полномочия. Перечень стран закон не называет, источник данных не определяет, а методику администрация лишь сообщает Конгрессу, который не может её отклонить.
Что остаётся гипотезой. Что закон вообще будет применён в полную силу. Что пошлины сократят закупки российской нефти, а не перенаправят их через нераскрытые маршруты. Что экономическое давление подтолкнёт Москву к переговорам, а не сорвёт их. Что цена решения для американского потребителя в разгар топливного кризиса окажется для Белого дома приемлемой.
Если тенденции сохранятся — то есть если нефтяной рынок останется дефицитным, а торговые переговоры с Пекином и Дели незавершёнными, — самый жёсткий санкционный закон за четыре года войны скорее всего останется тем, чем он стал в момент подписания: аргументом в чужом торге. Первая проверка — середина октября, когда истечёт отведённый администрации 30-дневный срок.
Источники: Reuters, Bloomberg, Associated Press, NPR, CBS News, NBC News, Al Jazeera, South China Morning Post, congress.gov (тексты H.R. 5334 и S. 5025), Исследовательская служба Конгресса США (LSB11474), Atlantic Council, Cato Institute, Международное энергетическое агентство, Совет по международным отношениям, Центр исследований энергетики и чистого воздуха, Киевская школа экономики, Минфин РФ, РИА Новости. Оценки объёмов импорта российской нефти у разных источников расходятся; данные российских ведомств и заявления официальных лиц сторон конфликта независимо не подтверждаются. Материал отражает ситуацию на 18 сентября 2026 года.