После взлома Росстата в ноябре 2026 года российские военные потери вновь стали предметом международного расследования. Журналисты получили массив предполагаемых внутренних записей о смертности, тогда как официальная статистика, позволяющая независимо проверить число погибших, годами становилась всё менее доступной. История началась задолго до нынешней кибератаки: государство последовательно ограничивало публикацию сведений о погибших военнослужащих, причинах смерти и демографических изменениях. Что именно закрыли власти, как это происходило и почему вопрос о человеческой цене войны оказался вне официальной публичной отчётности?
Секретность появилась задолго до полномасштабного вторжения
28 мая 2015 года Владимир Путин подписал указ, распространивший режим государственной тайны на сведения о потерях личного состава при проведении специальных операций в мирное время. До изменения соответствующий перечень относился к потерям во время войны. Reuters сообщало, что решение было принято на фоне обвинений в участии российских военнослужащих в боевых действиях на востоке Украины, которое Москва тогда отрицала. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отвергал связь указа с Украиной.
Важно различать содержание документа и выводы о его мотивах. Указ расширил круг засекречиваемых сведений, но сам по себе не доказывает, что конкретные цифры были скрыты именно ради определённой политической цели. Вместе с тем правозащитники и специалисты по свободе информации критиковали такой подход: сведения о гибели людей на государственной службе имеют общественное значение, а ограничения доступа к ним затрагивают возможность граждан контролировать действия власти.
От официальных сообщений к полному молчанию
После начала полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года российское Министерство обороны несколько раз называло количество погибших. В сентябре того же года Сергей Шойгу сообщил о 5 937 погибших российских военнослужащих. В последующие годы ведомство не стало регулярно публиковать сопоставимые сводные данные о смертях. Это не означает, что государство перестало учитывать потери внутри своих систем: отсутствие открытой отчётности и отсутствие административного учёта — разные вещи.
На местах сведения о погибших продолжали появляться в некрологах, сообщениях губернаторов, муниципальных администраций и родственников. Но они не образуют полного государственного реестра. Региональные власти различались по готовности сообщать о смертях, а исследователи отмечали случаи прекращения публикации таких сообщений. В результате официальная публичная картина стала фрагментарной: отдельные имена доступны, общий масштаб потерь — нет.
Росстат закрывает демографическую статистику
Следующим существенным этапом стало ограничение доступа к демографическим показателям. Ряд подробных таблиц о смертности перестал обновляться после 2022 года. Исследователи, в том числе авторы обзора Russian Analytical Digest, указывали на прекращение публикации разбивок по полу, возрасту, регионам и причинам смерти. Именно такие данные позволяют проверять изменения смертности мужчин призывного и трудоспособного возраста и сопоставлять их с другими источниками.
Весной и летом 2025 года ограничения расширились. Росстат постепенно прекратил публиковать основные оперативные показатели рождаемости, смертности, браков и разводов по регионам. В конце июня ведомство не предоставило окончательные подробные данные о смертности за 2024 год. Как сообщала «Медуза» со ссылкой на исследователей и переписку демографа Дмитрия Кобака с Росстатом, в ответах ведомства фигурировали изменения правового режима предоставления статистики. Не все исчезновения таблиц сопровождались одинаковыми официальными объяснениями.
В июле 2025 года стало известно и о прекращении публикации МВД сведений о погибших в результате преступлений в ежемесячных статистических отчётах. Это другой ведомственный показатель, не тождественный военным потерям. Но в совокупности такие изменения сократили количество независимых способов проверить государственные сведения о смертности.
Почему демографические таблицы важны для подсчёта погибших
Сведения о числе погибших на фронте можно искать двумя принципиально разными способами. Первый — поимённый: журналисты и волонтёры проверяют некрологи, фотографии захоронений, публикации родственников и официальные сообщения. Так работают «Медиазона» и Русская служба Би-би-си. Подтверждённые имена позволяют документировать конкретные смерти, но не дают полного итога: многие случаи никогда не становятся публичными.
Второй способ — статистический. Исследователи анализируют избыточную смертность мужчин, данные наследственного реестра и другие административные следы смерти. «Медуза» и «Медиазона» используют наследственные дела для оценки потерь и сравнивают результаты с доступной демографической статистикой. До прекращения публикации подробных данных Росстата эти независимые источники позволяли взаимно проверять расчёты. После закрытия таблиц такой контроль стал существенно труднее.
В мае 2026 года «Медуза» сообщила о пересмотре оценки погибших с учётом судебных решений о признании пропавших военнослужащих умершими и задержек регистрации наследственных дел. По её совместному исследованию с «Медиазоной», к концу 2025 года число погибших российских военнослужащих оценивалось примерно в 352 тысячи. Это результат статистической модели, а не официальная цифра и не полный поимённый список.
Что изменил взлом Росстата хакерами
В начале ноября 2026 года группировки Silent Crow и белорусские «Киберпартизаны» объявили о проникновении в системы Росстата. Ведомство признало факт кибератак, но отрицало утечку баз данных. В первом материале FACTUM.press мы подробно разобрали, какие обстоятельства атаки подтверждены и что пока остаётся лишь заявлениями её участников.
Международные редакции затем получили предполагаемую выгрузку более чем из 11 миллионов записей о смерти. Разные способы обработки массива дали оценки примерно от 393 до 450 тысяч смертей, связанных с войной или более широкими категориями потерь. Это не единое подтверждённое число российских солдат, погибших в бою: в зависимости от метода в выборку могут попадать гражданские лица, небоевые смерти и случаи с неполными сведениями. В нашем втором материале подробно объясняется, почему оценки расходятся, как журналисты проверяли массив и какую роль играют задержки регистрации смертей.
Парадокс ситуации состоит в том, что государственная система продолжает собирать подробные сведения о смерти людей для административных целей, но общество не получает их в объёме, достаточном для самостоятельной проверки. Предполагаемая утечка частично приоткрыла именно тот массив информации, который не был доступен через регулярные публичные отчёты. При этом подлинность всех документов и полнота выгрузки остаются предметом независимой проверки.
Как власти РФ объясняют причины закрытия данных
Российские власти не представили единого публичного объяснения, связывающего все ограничения статистики с необходимостью скрыть военные потери. Поэтому утверждать, что каждый из этих шагов был принят исключительно с такой целью, было бы неверно. Но исследователи и аналитики указывают на последствия, которые можно установить независимо от заявленных мотивов: закрытие данных затрудняет оценку потерь, проверку официальных заявлений и исследование демографических последствий войны.
Институт изучения войны (ISW) в июле 2025 года оценивал прекращение публикации Росстатом смертности как вероятную часть усилий Кремля по сокрытию потерь и более широких демографических проблем. Это аналитическая оценка организации, а не документально подтверждённое признание намерений российских чиновников. «Медуза» и независимые демографы, со своей стороны, показывали, какие конкретные расчёты стали невозможны после исчезновения таблиц.
Для властей публикация подробных сведений о погибших означает возможность независимого сопоставления заявлений с реальными последствиями войны. Для семей военнослужащих и общества это вопрос знания о судьбах людей, расходах государства и масштабе происходящего. Для исследователей — возможность проверить статистику, не полагаясь на единственный источник. Ограничения затрагивают все три уровня одновременно.
Пределы гостайны и право на информацию
Свобода получать и распространять информацию закреплена в статье 29 Конституции России и статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Эти гарантии не означают, что любая информация военного характера должна быть общедоступной: международное право допускает определённые ограничения, в частности ради национальной безопасности. Но такие ограничения должны иметь законное основание и отвечать требованиям необходимости и соразмерности.
Сведения о совокупной смертности и демографических тенденциях не равнозначны оперативным данным о расположении подразделений или планах боевых действий. Именно поэтому вопрос о прекращении публикации гражданской статистики нельзя автоматически закрыть ссылкой на военную тайну. При оценке ограничений необходимо различать информацию, раскрытие которой создаёт конкретный риск безопасности, и данные, необходимые обществу для обсуждения государственной политики.
Что в итоге остаётся не известным
На ноябрь 2026 года Россия по-прежнему не публикует регулярную полную официальную статистику погибших военнослужащих. Подробные демографические ряды, ранее позволявшие независимо оценивать последствия войны, стали недоступны. Поимённые списки журналистов и статистические модели частично восполняют пробел, но имеют собственные ограничения. Предполагаемая утечка Росстата добавила новый источник, не превратив его в окончательный и бесспорный реестр погибших.
Главный вывод состоит не в том, что одна кибератака установила окончательную цену войны. Она показала разрыв между объёмом информации, которую государство способно собирать, и объёмом информации, которую оно предоставляет гражданам. Пока официальные данные закрыты, российское общество вынуждено узнавать о масштабах потерь из некрологов, наследственных дел, судебных решений и документов, происхождение которых ещё предстоит окончательно проверить.