Алексей Александрович Серёгин вёл небольшой Telegram-канал о жизни Марий Эл, приходил на суды по политическим делам и сообщал о событиях, которые редко становились главной темой региональных новостей. В июне 2026 года его задержали в Йошкар-Оле. За последующие три месяца против журналиста возбудили три уголовных дела, а затем отправили на стационарную психиатрическую экспертизу в Москву. В письмах из заключения Серёгин рассказывает о тяжёлых этапах, недостатке общения и желании продолжать писать. На 22 октября результаты обследования не опубликованы, и неизвестно, куда его переведут после окончания экспертизы.
Независимая хроника одного региона
Серёгин родился 11 сентября 1985 года и живёт в Йошкар-Оле. Он работал с независимыми региональными СМИ, в том числе с «7×7». С 2017 года выпускал Telegram-канал «В Марий Эл ничего не будет». Название звучит иронично, но его содержание было серьёзным: коррупционные дела, нарушения на выборах, экологические проблемы, преследование активистов и права жителей республики. После начала полномасштабной войны против Украины он также сообщал о погибших на фронте уроженцах Марий Эл.
По меркам больших медиа аудитория канала невелика — в октябре 2026 года немногим больше 900 подписчиков. Но для местной независимой журналистики это не единственный показатель её значения. Серёгин приходил в суды, читал документы, публиковал сведения о задержаниях и поддерживал публичное обсуждение решений власти. В деле активиста Сергея Мамаева, преследуемого из-за поддержки Алексея Навального, он описывал связанные с обвинением публикации и акции солидарности. Его работа помогала рассказывать об историях людей, которые иначе оставались бы почти незаметными.
«Idel.Реалии» ранее приводили оценку местного активиста, назвавшего Серёгина одним из немногих журналистов региона, одновременно участвующих в общественной жизни и занимающихся независимой репортёрской работой. Это характеристика собеседника издания, а не формальный статус. Она показывает, как близко журналист и его герои работали в небольшом сообществе.
Обыски, штрафы и статус «иноагента»
Давление на Серёгина началось задолго до нынешнего ареста. В октябре 2019 года в его квартире прошёл обыск в рамках расследования, связанного с Фондом борьбы с коррупцией; силовики изъяли компьютер, диктофон и телефон. В январе 2021 года журналиста задерживали на акции сторонников Навального. В 2023 году он жаловался в полицию на телефонные угрозы, которые связывал со своими публикациями.
В ноябре 2024 года Министерство юстиции России включило Серёгина в реестр «иностранных агентов». Следствием стали требования маркировать собственные сообщения и новые административные производства. В сентябре 2025 года суд оштрафовал его на 30 тысяч рублей за публикацию без установленной ведомством маркировки. В феврале 2026 года он получил ещё один штраф — пять тысяч рублей — за распространение материалов организации, признанной в России «нежелательной»: речь шла о пересказе расследования издания «Проект».
Каждый из этих эпизодов требовал времени, адвокатской помощи и денег. Одновременно они создавали ситуацию, в которой обычная ссылка на чужой журналистский материал становилась причиной очередного наказания. Серёгин продолжал вести канал и освещать местные события, несмотря на риски.
Задержание 4 июня 2026 года
Силовики задержали Серёгина неподалёку от дома в Йошкар-Оле. По сообщениям независимых изданий, при задержании его избили, затем в наручниках привели в квартиру для обыска. После изъятия телефона журналиста доставили в Следственный комитет. На следующий день суд постановил заключить его под стражу.
Впоследствии Серёгин сообщил, что сотрудники полиции применяли к нему электрический ток, требуя разблокировать телефон. Это серьёзное заявление о пытках, зафиксированное правозащитниками и Комитетом по защите журналистов (CPJ), но редакция не располагает результатами независимого расследования или судебно-медицинского заключения по этому эпизоду. В июле самого журналиста оштрафовали на две тысячи рублей за якобы неповиновение при задержании. Он не согласился с обвинением и заявлял о нарушениях при рассмотрении дела.
Основанием первого уголовного дела по части 2 статьи 205.2 УК РФ стал комментарий, оставленный в 2024 году в Telegram-чате о Джохаре Дудаеве и первой чеченской войне. Российское следствие квалифицировало его как оправдание терроризма. Серёгин и независимые наблюдатели связывают преследование с высказываниями по общественно-политическим вопросам. Исследовательский центр «Сова» зафиксировал фабулу обвинения и последующее появление новых дел. Повторно оценивать исторический спор о Чечне как уголовное дело редакция не берётся: важно, что журналист оказался под стражей за публичное высказывание.
Три дела за одно лето
В августе стало известно о втором уголовном деле — о повторном неисполнении обязанностей «иностранного агента» по статье 330.1 УК РФ. По словам журналиста, поводом послужил пост, который несколько минут оставался без требуемой маркировки. Затем, 28 августа, следователь уведомил его о третьем деле — по части 1 статьи 282 УК РФ о возбуждении ненависти либо вражды. Какие именно высказывания стали основанием третьего преследования, достоверно не раскрыто.
В начале сентября Серёгин написал знакомым о новом обвинении из СИЗО. Его сообщение стало главным источником сведений о третьем деле. FACTUM уже сообщал об этом в новости от 5 сентября 2026 года. Тогда журналист находился на этапе через Казань, а не в московском медицинском центре. Это различие важно для понимания его последующего перемещения.
Дорога в Москву и письма из заключения
3 сентября журналиста перевезли из Йошкар-Олы в СИЗО-2 Казани. Он описывал тесную пересыльную камеру, постоянную смену сокамерников и трудности с переменой обстановки. По его словам, во время последующего этапирования он потерял восемь килограммов. 21 сентября, после нескольких дней в московском СИЗО при Бутырской тюрьме, его доставили в Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского.
В публикации «Idel.Реалии» от 15 октября приведены выдержки из его писем. Серёгин не только жаловался на тяготы этапирования, но и отмечал, что условия и питание в Центре Сербского оказались лучше, чем в некоторых предыдущих местах содержания. Он писал, что ему не выдали тетради и привычную одежду, а назначенные ранее препараты, по его утверждению, перестали предоставлять, поскольку врачи решили наблюдать за ним без них. Друзья передали журналистам, что Серёгину крайне не хватает физической активности и переписки.
По словам знакомого, мать журналиста видела сына лишь по видеосвязи во время судебных заседаний; личных свиданий родственникам не предоставляли. Находившийся в учреждении Сербского журналист, как сообщалось, не мог встретиться даже со своим адвокатом. Эти сведения относятся к состоянию дел на середину октября 2026 года. Редакции неизвестно, сохраняются ли ограничения после предполагаемого окончания обследования.
Психиатрическая экспертиза — ещё не решение о лечении
Серёгин имеет инвалидность второй группы. Направление на стационарное обследование поставило вопрос о том, сможет ли он участвовать в дальнейшем уголовном процессе и не решит ли суд применить принудительные меры медицинского характера. По словам собеседников «Idel.Реалии», обследование было рассчитано ориентировочно до 21 октября с возможным продлением.
На 22 октября редакция не нашла подтверждённого результата экспертизы. Нельзя писать, что Серёгину уже назначено принудительное психиатрическое лечение или вынесен приговор. Экспертиза проводится для оценки его состояния; последующее решение о применении принудительных мер принимает суд, а не само медицинское учреждение. Родные и адвокат вправе добиваться информации о положении журналиста, надлежащей медицинской помощи и возможности оспорить ограничения его прав.
Правозащитники требуют освобождения и прозрачности
CPJ ещё в июне 2026 года призвал российские власти освободить Серёгина и прекратить давление на независимых журналистов. Организация связывает уголовное преследование с его профессиональной работой и документирует сообщения о насилии и ухудшении состояния в заключении.
Проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» ведёт персональную карточку Серёгина в разделе «Другие жертвы политических репрессий». На сайте прямо поясняется, что включение в этот список не означает отдельного решения о признании человека политзаключённым. Приписывать организации такого решения нельзя. Правозащитные вопросы, однако, остаются: соразмерность преследования за высказывания, обращения с задержанным, доступ к адвокату и медицинской помощи, право поддерживать семейную связь.
История Серёгина — это также история местной журналистики, где небольшой канал может быть единственным постоянным источником сведений о политических процессах. Его арест не только изменил собственную жизнь журналиста: он лишил регион одного из авторов, продолжавших сообщать о репрессиях и общественных конфликтах без редакционного контроля властей.
Что известно на 22 октября 2026 года
Подтверждено, что Серёгин был задержан 4 июня и в сентябре направлен в Москву для психиатрической экспертизы. Последнее подробное сообщение «Idel.Реалии» от 15 октября указывает Центр имени Сербского как место его содержания. Срок ареста, согласно опубликованному письму журналиста, продлён до 4 ноября 2026 года. Не подтверждены результаты обследования, новое место нахождения после 21 октября, дальнейшие судебные решения и реальный доступ к назначенным лекарствам.
Прежде чем писать письмо, необходимо сверить сведения в карточке FACTUM и у правозащитников: адрес прежнего СИЗО может быть неактуальным. Серёгин много лет рассказывал о чужих судебных делах. Теперь его собственная жизнь стала историей о цене независимого слова и праве заключённого не оставаться в изоляции.