Михаил Афанасьев, основатель независимого издания «Новый фокус» в Хакасии, встречает пятидесятилетие в исправительной колонии № 35 в Абакане. Там он работает, читает книги и пишет письма журналистам. В одном из писем, опубликованных «Новой газетой» в феврале 2026 года, он рассказал о сне: после тяжёлого рабочего дня ему привиделся плачущий младенец, которого он поднял на руки. Афанасьев — отец пятерых детей; с двумя младшими и женой Еленой он сейчас разделён не только стенами колонии, но и государственной границей. За публикацию о росгвардейцах, отказавшихся участвовать в войне против Украины, российский суд назначил ему пять с половиной лет заключения.
Как электрик из Абакана стал журналистом
Афанасьев родился 12 июля 1976 года. После профессионального училища получил специальность электрика. В журналистику пришёл в 1990-е: начал писать о распространении наркотиков, затем занялся расследованиями коррупции, злоупотреблений силовиков, незаконной добычи золота и других тем, о которых региональные чиновники предпочитали не рассказывать публично. В 2005 году основал собственное интернет-издание «Новый фокус».
Для Афанасьева журналистика была способом вмешаться в историю, когда официальные ответы не помогали человеку. Репортажи о местных чиновниках приносили ему судебные иски и уголовные дела. «Медиазона» со ссылкой на историю преследования журналиста писала, что до дела 2022 года против него возбуждали не менее четырнадцати уголовных дел, но ни одно не закончилось обвинительным приговором. Эту цифру следует понимать как подсчёт издания, а не самостоятельную проверку всех архивных производств.
Ещё до войны его работу заметили за пределами региона. Афанасьев дважды получал премию имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» и стал первым иностранным лауреатом премии за свободу слова шведского Клуба публицистов. Награды не избавили его от давления, но показывают, что деятельность «Нового фокуса» имела значение далеко за пределами Хакасии.
Авария на Саяно-Шушенской ГЭС: первое громкое столкновение
В августе 2009 года после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, унёсшей жизни 75 человек, Афанасьев публиковал сообщения о спасательных работах, передавал сведения от местных жителей и задавал вопросы о том, остаются ли люди в затопленных помещениях. Он настаивал, что спасательные службы должны проверить поступающие сигналы, а родственники пропавших — получать исчерпывающие объяснения.
Власти отреагировали уголовным делом о клевете. У журналиста изъяли компьютеры, а заявления о том, что официальная версия может не отражать всей картины, представляли как распространение паники. Через несколько дней дело прекратили за отсутствием состава преступления. В «Новой газете» описывали, как журналиста продолжали допрашивать и как обвинение пыталось представить его публикацию опасной для общественного сознания. Для Афанасьева этот эпизод стал ещё одним свидетельством того, что неудобные вопросы журналиста могут обернуться преследованием самого журналиста.
Одиннадцать человек попросили рассказать их историю
В начале апреля 2022 года к Афанасьеву обратились сотрудники хакасского ОМОНа Росгвардии. Они рассказали о переброске на учения в Беларусь и последующем приказе войти на территорию Украины. По их словам, подразделения не были обеспечены должным образом, а колонны российских силовиков на киевском направлении понесли потери. Одиннадцать бойцов отказались продолжать участие в войне; их вернули в Хакасию и уволили.
Афанасьев понимал, насколько опасной может стать публикация в условиях только что введённых уголовных наказаний за сведения о российской армии, не совпадающие с официальными заявлениями. Накануне выхода материала он объяснил в социальных сетях, что не может отвернуться от людей, попросивших помощи. 4 апреля «Новый фокус» опубликовал статью «„Отказники“, или Почему 11 бойцов ОМОН Росгвардии по Хакасии отказались от участия в „спецоперации“ в Украине».
Это была попытка дать слово участникам событий и показать цену первых недель вторжения. Издание «Тайга.инфо» впоследствии обнародовало материалы допросов по делу журналиста; из них следовало, что сам факт отказа части сотрудников подтверждался показаниями. В частности, в судебных материалах фигурировали сведения об увольнении одиннадцати росгвардейцев. Эти свидетельства не означают, что каждый числовой показатель и каждая деталь оригинального материала были независимо установлены, но позволяют уверенно говорить: история отказавшихся бойцов не была выдумана.
Арест, приговор и закрытие «Нового фокуса»
13 апреля 2022 года силовики обыскали квартиру Афанасьева и жильё его матери, изъяли технику и документы, допросили супругу. Журналиста задержали, а 15 апреля заключили в СИЗО. Ему предъявили обвинение по пункту «а» части 2 статьи 207.3 УК РФ — за распространение признанных следствием «заведомо ложных» сведений об использовании российских вооружённых сил с использованием служебного положения. Афанасьев вину не признавал.
7 сентября 2023 года Абаканский городской суд приговорил его к пяти годам и шести месяцам колонии общего режима и запретил в течение двух с половиной лет после освобождения заниматься размещением материалов в средствах массовой информации и интернете. 18 декабря 2023 года Верховный суд Хакасии сохранил приговор, а 25 июля 2024 года решение устояло в кассации.
28 сентября 2023 года суд постановил ликвидировать «Новый фокус». Для Хакасии это означало исчезновение независимой редакционной площадки, которую Афанасьев создавал почти двадцать лет. Его преследование не ограничилось наказанием одного человека: у жителей региона стало меньше возможностей читать расследования о действиях местных властей и силовых структур.
«Поддержка политзаключённых. Мемориал» признала Афанасьева политзаключённым 22 июня 2022 года, ещё до приговора. Комитет по защите журналистов (CPJ) включает его в базу заключённых журналистов и связывает уголовное преследование с профессиональной публикацией о войне. Для правозащитников это история подавления независимого репортёрского голоса, а не спор о том, как государство оформило обвинение.
Что случилось с семьёй
Последствия дела распространились на жену и детей журналиста. В феврале 2026 года обозреватель «Новой газеты» Алексей Тарасов сообщил, что супруга Афанасьева Елена с двумя младшими детьми покинула Россию. По изложению издания, семья столкнулась с потерей жилья, ограничением доступа к сбережениям (позднее возвращённым по решению суда), давлением на работу Елены и угрозами в адрес будущего детей. Афанасьев сам настаивал на их отъезде ради безопасности.
Контакты с мужем и отцом также были ограничены. «Новая газета» сообщала, что ему не давали свиданий и звонков с семьёй. Эти сведения относятся к обстоятельствам, описанным изданием на конец февраля 2026 года; редакция не располагает независимым подтверждением, что в последующие месяцы режим связи изменился или остался прежним. Однако уже само разделение семьи — значительная часть наказания, не записанная в приговоре.
Письма из колонии и работа в маринадном цехе
В ИК-35 Афанасьев продолжил писать, хотя условия его жизни резко изменились. «Новая газета» публиковала переписку с ним в 2023, 2024 и 2026 годах. Он рассказывал о других заключённых, о том, как люди сохраняют взаимопомощь, об усталости после смен и о том, что продолжает читать. В феврале 2026 года журналист описал работу в маринадном цехе: иногда смена заканчивалась так поздно, что оставались только прогулка, короткий разговор и сон.
Именно после такой смены ему приснился младенец, оказавшийся один в цехе. Во сне Афанасьев поднял ребёнка с пола и попытался успокоить. Он написал своему собеседнику о сильном чувстве, которое испытал в этот момент. Этот эпизод важен не как аллегория, а как редкая возможность увидеть человека за официальными формулами «осуждён» и «отбывает наказание». Дома у него есть дети, взросление которых продолжается без него.
В письмах Афанасьев размышлял также о том, что ждёт Россию после войны, какие решения люди будут принимать после освобождения и как не потерять способность различать добро и зло. Тюрьма не прекратила его журналистскую работу с реальностью: изменила её форму — с расследований и репортажей на письма, наблюдения и размышления.
Попытки добиться смягчения условий
В октябре 2024 года адвокат Владимир Васин обратился в суд с просьбой заменить неотбытую часть срока принудительными работами. 22 ноября Абаканский городской суд отказал. Позднее Комитет по защите журналистов сообщил со слов директора Центра защиты прав СМИ Галины Араповой, что в ноябре 2024 года состояние здоровья Афанасьева оценивалось как стабильное, а адвокат регулярно встречался с ним. Более свежей независимой медицинской информации в изученных источниках нет.
12 июля 2026 года Афанасьеву исполнилось 50 лет. В поздравлении регионального отделения партии «Яблоко», членом которой он является, звучал призыв к освобождению. Коллеги и сторонники продолжают писать ему письма. По данным «Мемориала» и каталога журналистов FACTUM, Афанасьев остаётся в ИК-35 Абакана.
Почему его история важна
Журналистика Афанасьева много лет была связана с людьми, не имевшими доступа к большой публичной трибуне: жителями Хакасии, пострадавшими после аварии, участниками судебных споров и сотрудниками силовых подразделений, готовыми говорить о происходящем. Одна из таких публикаций обернулась тюрьмой для автора и закрытием издания. Правозащитная оценка «Мемориала» и CPJ помещает дело в более широкую картину давления на свободу слова после начала полномасштабного российского вторжения в Украину.
Международные гарантии свободы выражения защищают право журналистов искать и распространять сведения по вопросам общественного интереса, в том числе о действиях армии и силовых структур. Государственное решение о лишении свободы за такую публикацию требует оценки через необходимость и соразмерность ограничений, а не только через существование статьи российского УК. Именно об этом говорят независимые правозащитники, требующие освобождения заключённых журналистов.
По состоянию на 22 октября 2026 года последняя найденная содержательная публикация с письмами Афанасьева датирована 28 февраля, июльское поздравление подтверждает внимание к его судьбе, а база «Мемориала» продолжает указывать его местонахождение — ИК-35 Абакана. Достоверных более поздних сведений об изменении его положения или освобождении редакция не нашла. Актуальные сведения об учреждении и возможности отправлять письма можно уточнить в карточке FACTUM.