Александра Александрова, которую в якутской журналистской среде знают как Сашу Александрову, более двух десятилетий работала в местных редакциях, а затем запустила собственное издание ZIMA. В 2022 году она уехала из России, объяснив, что после начала войны больше не видит возможности работать по профессии. В 2024-м вернулась домой. 20 марта 2025 года её задержали, а 28 ноября приговорили к трём годам колонии общего режима. Суд проходил за закрытыми дверями, и конкретная публикация, на которой основано обвинение, до сих пор не названа публично. Место, где журналистка отбывает наказание в октябре 2026 года, также не подтверждено.
Двадцать лет якутской журналистики
Александрова родилась 13 марта 1976 года в Якутии. Её путь в профессии начался в медиагруппе «Ситим». Затем она работала в газете «Наше время», в редакции портала News.Ykt.ru и сотрудничала с SakhaDay. Для читателей местных изданий она была знакомым автором, для коллег — человеком, прошедшим путь от редакционной работы в больших региональных медиа до собственного независимого проекта.
Она основала интернет-издание ZIMA и связанный с ним телеграм-канал; позднее канал получил название «Sasha was online». Её опыт не ограничивался публикацией текстов. В 2019 году муниципальная администрация Якутска отметила Александрову среди журналистов, награждённых за интернет-публикации. В тот момент она работала на News.Ykt.ru. Эпизод напоминает, что задолго до уголовного дела её работа была частью повседневной общественной жизни республики.
Региональная журналистика отличается от работы федеральных редакций: её аудитория нередко знает авторов лично, а публикации касаются людей, организаций и должностных лиц, с которыми журналист встречается в одном городе. Саша работала именно в этой среде, где исчезновение независимого голоса заметно и для коллег, и для читателей.
«Моя профессия ... умерла окончательно»
В июле 2022 года, спустя несколько месяцев после полномасштабного вторжения России в Украину, Александрова объявила, что уезжает из страны. Она писала, что после 24 февраля уже невозможно продолжать прежнюю жизнь и строить планы. В сообщении, которое цитировали SakhaLife и «Медиазона», журналистка говорила о гибели независимой профессии и о том, что не хотела превращения родины в «страну Z». «Медиазона» сохранила выдержки из её публичного заявления.
Журналистка переехала в Казахстан. По сведениям Комитета по защите журналистов (CPJ), её проект ZIMA и телеграм-канал публиковали материалы с критикой российских властей и антивоенной позицией. Канал позднее был удалён. Нельзя достоверно установить содержание всех старых публикаций по пересказам или по тому, что их автор выступала против войны. Тем более нельзя автоматически считать любую из них предметом уголовного обвинения.
В 2024 году Александрова вернулась в Якутию. Публичных объяснений этого решения, которые позволяли бы говорить о её личных мотивах с уверенностью, недостаточно. Но возвращение изменило её жизнь: спустя несколько месяцев она оказалась под стражей. В сентябре 2026 года правозащитный проект «Мемориал» включил её историю в подборку о людях, которые вернулись в Россию и столкнулись с уголовным преследованием.
Арест и закрытый процесс
20 марта 2025 года сотрудники ФСБ задержали Александрову в Якутске. Уже 21 марта судья Якутского городского суда Евгений Лукин отправил её в СИЗО. Коллеги сообщали, что поначалу даже в местной журналистской среде никто не знал, какие именно тексты или высказывания следствие сочло преступными. В начале апреля Верховный суд Якутии отклонил просьбу защиты заменить содержание под стражей домашним арестом; в мае меру пресечения продлили.
Следствие предъявило журналистке обвинение по части 2 статьи 205.2 УК РФ — в распространении через интернет материалов, которые власти квалифицировали как публичное оправдание терроризма. 31 марта Росфинмониторинг включил Александрову в перечень «террористов и экстремистов». Само попадание в этот перечень не заменяет независимой проверки обстоятельств уголовного дела и существенно ограничивает финансовые возможности включённого человека.
Судебное разбирательство началось 16 сентября 2025 года в Первом Восточном окружном военном суде, заседавшем в Хабаровске. Оно проходило в закрытом режиме. 28 ноября журналистку приговорили к трём годам колонии общего режима; обвинение просило пять лет. Суд установил и дополнительное трёхлетнее ограничение на публичное размещение собственных обращений и материалов в интернете после освобождения, о чём пресс-служба сообщила изданию 14.RU.
В декабре 2025 года 14.RU опубликовало ответ пресс-службы суда, согласно которому Александрова признала вину и раскаялась. Это официальное изложение её процессуальной позиции; независимо проверить обстоятельства и полноту сказанного на закрытом заседании редакция не может. Оно также не раскрывает, какие именно публикации были представлены суду. Региональное издание SakhaDay предполагало, что дело могло быть связано с критическими постами журналистки, но документального подтверждения такой связи в открытых материалах нет.
Что остаётся неизвестным
Закрытость процесса создала сразу несколько пробелов. Общественности не показали ни конкретную публикацию, ставшую основанием приговора, ни полный контекст высказывания. Поэтому нельзя ответственно утверждать, что Александрову осудили за какой-либо известный антивоенный пост, или воспроизводить слова государственного обвинения как доказанную картину произошедшего.
Есть неопределённость и с местом заключения. Во время следствия Александрова содержалась в СИЗО-1 Якутска. В феврале 2026 года CPJ запросил у администрации изолятора сведения о её местонахождении и не получил ответа. «Мемориал» оставляет поле текущего учреждения пустым. В декабре 2025 года представитель суда предположил, что её могут этапировать в женскую колонию в Томске, но это было лишь предположение, а не подтверждение состоявшегося перевода.
Поэтому редакция не указывает неустановленный адрес для писем и не описывает условия содержания или здоровье журналистки без достоверных сведений. После приговора время, уже проведённое под стражей, подлежит зачёту при исполнении наказания, но это не означает, что журналистка освобождена. В публичных проверенных источниках к 22 октября 2026 года нет подтверждения ни освобождения, ни окончательного решения по апелляции.
Правозащитная оценка: различать поддержку и признание политзаключённой
Комитет по защите журналистов (CPJ) включает Сашу Александрову в базу заключённых журналистов и связывает тревогу по поводу её дела с преследованием региональной журналистики. В сентябре 2026 года проект «Говорит НеМосква» включил её в исследовательскую базу уголовных преследований журналистов после начала войны. Авторы базы рассматривают такие случаи как проблему свободы слова, сохраняя различия между установленными фактами и вероятной политической мотивацией.
Важна точность формулировок о «Мемориале». Организация действительно ведёт карточку Александровой, но помещает её в список «Другие жертвы политических репрессий». На странице прямо поясняется: включение в этот список не означает персонального признания политзаключённой. Приписывать «Мемориалу» отсутствующее решение нельзя. В то же время отсутствие такого формального статуса не отменяет необходимости обсуждать свободу слова, прозрачность процесса и права заключённой.
5 октября 2026 года организаторы премии имени Анны Политковской RAW in WAR рассказали о награждении женщин-журналисток, заключённых в России и на оккупированных территориях, и отдельно перечислили не менее одиннадцати российских журналисток за решёткой. Среди названных была Александрова. Это международное упоминание демонстрирует внимание к её судьбе, но не означает, что организаторы присудили ей отдельную персональную премию.
Человек за пределами материалов суда
В марте 2026 года Александровой исполнилось 50 лет. Когда-то читатели знали её по сообщениям о жизни Якутска, а коллеги отмечали её работу профессиональными наградами. Теперь информацию о ней приходится собирать по кратким сообщениям региональных редакций, судебным комментариям и реестрам правозащитников.
Независимая журналистика существует не только в столицах. В регионах она помогает жителям проверять решения властей и слышать разные голоса. Александрова работала в Якутии более двадцати лет. Её преследование лишает читателей привычного автора, а невозможность выяснить конкретные обстоятельства приговора делает общественное обсуждение ещё беднее.
Последнее подтверждённое положение на 22 октября 2026 года: три года колонии общего режима по приговору от 28 ноября 2025-го; продолжение заключения отмечают CPJ, «Мемориал» и каталог журналистов FACTUM. Достоверного адреса учреждения, сведений о здоровье и итогах апелляции нет. Актуальная карточка FACTUM.press содержит проверенные публичные данные и может быть дополнена, когда появится новая информация.