В Петродворцовом районном суде Санкт-Петербурга продолжается процесс над Владимиром Васильевичем Журавлёвым, 66-летним краеведом и бывшим муниципальным депутатом из Ломоносова. Поводом стали три записи о войне в Украине, опубликованные в группе «Город Ораниенбаум» во «ВКонтакте» в апреле 2022 года. Следствие считает их заведомо ложной информацией о российской армии, распространённой по мотивам политической ненависти. Журавлёву грозит до десяти лет лишения свободы; он находится под домашним арестом. Последним подробно подтверждённым этапом процесса стало заседание 5 октября 2026 года, на котором суд рассмотрел альтернативное исследование спорных публикаций.
Человек, который сохранял историю Ораниенбаума
До уголовного дела Журавлёв был известен прежде всего своей работой по сохранению исторического наследия Ломоносова, бывшего Ораниенбаума, в составе Санкт-Петербурга. По образованию он инженер, работал на местных предприятиях и в воинской части. Изучению истории города, его военных учреждений, памятников и выдающихся жителей он посвятил многие годы.
Журавлёв написал десятки краеведческих статей и несколько книг, среди них «Воинская слава Ораниенбаума» и «Форпост Петербурга: Три века ратной истории Ораниенбаума — Ломоносова». Он участвовал в работе городских историко-культурных объединений, водил экскурсии, выступал против уничтожения зелёных территорий и строительства мусороперерабатывающего предприятия. В 2010–2015 годах был депутатом муниципального совета Ломоносова.
Его книги посвящены в том числе российской военной истории. Теперь человек, годами рассказывавший о ней и участвовавший в сохранении памятников, обвиняется в преступлении против государства из-за публикаций о действиях современной российской армии. Этот контраст сам по себе не доказывает невиновность; он объясняет, почему биография Журавлёва стала важной частью материалов защиты.
Три публикации апреля 2022 года
По версии следствия, с 3 по 6 апреля 2022 года Журавлёв разместил в сообществе «Город Ораниенбаум» три сообщения. Как установили журналисты МР7, они касались событий в Буче, хода российского вторжения в Украину и развития военных технологий. Обвинение квалифицирует действия по пункту «д» части 2 статьи 207.3 УК РФ: распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил по мотивам политической или идеологической ненависти. Максимальное наказание — десять лет заключения.
В материалах, доступных журналистам, нет опубликованного приговора, устанавливающего ложность конкретных утверждений и вину Журавлёва. Он находится на стадии судебного разбирательства, а позицию обвинения следует отличать от фактов, установленных вступившим в силу решением суда.
От обыска к закрытому суду
26 июня 2025 года к Журавлёву пришли с обыском и изъяли технику. На следующий день Петродворцовый районный суд отказал следствию в заключении под стражу и избрал домашний арест, приняв во внимание его постоянное место жительства, работу и общественную деятельность. В январе 2026 года началось рассмотрение дела по существу. На заседании 13 января прокурор огласил обвинение. Согласно судебной хронике МР7, Журавлёв не отрицал сам факт публикаций, но оспорил утверждение, что действовал из ненависти.
До 25 марта заседания были открыты для слушателей. Затем по ходатайству обвинения разбирательство закрыли. Защита позднее пыталась добиться возобновления открытых слушаний, однако безуспешно. Закрытый режим ограничил возможность общественного контроля за исследованием доказательств. Нельзя утверждать, что одно только закрытие заседаний доказывает нарушение закона; вопрос состоит в том, были ли для ограничения гласности конкретные предусмотренные законом основания.
В мае суд заслушал сотрудницу экспертного подразделения Следственного комитета Татьяну Гольдштейн, чьё психолого-лингвистическое исследование использует обвинение. Защита ставила под сомнение методики и выводы первоначальной экспертизы и добивалась нового исследования. 3 июля суд отклонил соответствующие ходатайства и продлил домашний арест до 31 октября. Защитник сообщал, что просил смягчить меру пресечения в том числе из-за состояния здоровья обвиняемого.
Почему защита спорит со скриншотами
На заседании 22 сентября адвокат Владислав Сосенский просил исключить протоколы допроса двух свидетельниц и акт осмотра страницы Журавлёва во «ВКонтакте». По словам адвоката, на снимках экрана, якобы сделанных разными людьми и в разное время, оказалось одинаковое число просмотров публикаций. Защита получила ответ компании «ВК» о работе счётчиков и сочла это основанием сомневаться в достоверности материалов.
Петродворцовый суд отказался исключить эти документы и отклонил просьбу о направлении спорных материалов следователям для проверки возможных ложных показаний. Совпадение счётчиков само по себе не означает доказанной фальсификации: ни один суд такого вывода не сделал. Однако обстоятельства получения, сохранения и осмотра цифровых доказательств имеют значение для оценки их надёжности.
Независимое исследование приняли в материалы дела
5 октября защита представила альтернативное психолого-лингвистическое исследование. Его подготовили кандидат филологических наук Игорь Жарков и психолог Вероника Константинова. Суд приобщил документ и допросил авторов. По объяснению адвоката Сосенского, Жарков указал, что в постах есть гиперссылки и нельзя однозначно определить, где собственные высказывания автора, а где передаваемые им мнения других людей. Содержание ссылок при первоначальном исследовании отдельно не фиксировали.
Константинова, согласно изложению МР7, не обнаружила в публикациях коммуникативных признаков, указывающих на цель распространять заведомо ложные сведения о российской армии. Это вывод привлечённого защитой специалиста, а не установленный судом факт. Тем не менее исследование непосредственно касается двух элементов обвинения: принадлежности и смысла высказываний, а также предполагаемого умысла.
Что должен доказать суду обвинитель
Статья 207.3 УК РФ предусматривает ответственность не за любую критическую оценку войны и не за само несогласие с официальной позицией. Для квалификации конкретной публикации обвинению необходимо доказать, что сообщение относится к предусмотренному законом предмету, преподносилось как достоверное, содержало заведомо ложные сведения и распространялось умышленно. Применение пункта «д» части второй требует дополнительно установить соответствующий мотив ненависти или вражды. Наличие критики государственных действий не тождественно такому мотиву.
Здесь поэтому важны не только слова в публикациях, но и их контекст: что именно Журавлёв написал от себя, что процитировал, на какие материалы ссылался и как обвинение установило его осведомлённость о предполагаемой ложности информации. Позиция защиты ставит под сомнение именно такую интерпретацию цифровых доказательств и психологических признаков высказываний. Поскольку дело слушают за закрытыми дверями, независимо оценить весь массив доказательств по открытым материалам невозможно.
Свобода выражения мнения защищается статьёй 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Этот стандарт допускает ограничения, предусмотренные законом и необходимые для указанных в нём законных целей, но требует обоснованности и соразмерности вмешательства. Для дела Журавлёва принципиально разграничение сообщения о проверяемом факте, пересказа чужого текста и оценочного суждения, а также доказанность каждого элемента уголовного состава.
Признание политзаключённым и поддержка
22 августа 2025 года правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» включил Журавлёва в список политзаключённых. Организация связывает преследование с его антивоенными публикациями. Это правозащитная квалификация, а не судебный статус и не решение о виновности или невиновности.
Родные и группа поддержки организовали сбор на платформе «Заодно» для оплаты независимой экспертизы. На платформе указана цель 160 тысяч рублей. Сумма фактически собранных пожертвований меняется, поэтому приводить её как постоянную характеристику дела было бы неправильно. Сбор организован группой поддержки Журавлёва, а не редакцией FACTUM.
«ОВД-Инфо» распространило обращение в поддержку краеведа. При этом с июня 2026 года проект сообщает о собственном включении российскими властями в перечень экстремистских организаций и предупреждает об уголовно-правовых рисках его поддержки внутри России. Адресный сбор семьи на независимой платформе и пожертвование самой организации — разные действия; из факта публикации обращения не следует, что «ОВД-Инфо» получает средства этого сбора.
Что известно на 22 октября 2026 года
Суд уже рассмотрел возражения против части доказательств и принял представленное защитой альтернативное исследование. По последнему подробно подтверждённому сообщению от 5 октября, на 8 октября назначалось следующее заседание; его результаты в доступных FACTUM источниках подтвердить не удалось. Достоверных сведений о вынесенном приговоре нет. Ранее домашний арест был продлён до 31 октября 2026 года.
В карточке Владимира Журавлёва в базе FACTUM его местоположение указано как неизвестное. Сообщения о домашнем аресте дают основания уточнить эту запись, но перед изменением справочного поля необходимо проверить, действует ли мера пресечения на текущую дату. Судебный процесс продолжается: исход дела и правовая оценка спорных публикаций ещё не установлены.