21 октября правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» сообщил о новом повороте в деле Николая Федосеевича Зюзева. Государственное обвинение добивается для него двенадцати лет лишения свободы вместо семи, назначенных Верховным судом Республики Коми в сентябре. Где и когда будет рассмотрено это требование, правозащитники не уточнили. Известно именно о позиции прокуратуры, а не о новом судебном решении.
Есть обстоятельство, которое делает эту новость особенно существенной. После первого приговора прокуратура Коми официально сообщила, что философ заключил досудебное соглашение о сотрудничестве. Такое соглашение влияет на предел наказания. Почему обвинение теперь требует двенадцать лет и оспаривает ли оно применение правил о сотрудничестве, из открытых сообщений не следует.
Учёный, который вернулся в Коми
Зюзеву 70 лет. Он доктор философских наук, исследователь жизни и работ Питирима Сорокина, преподаватель российских и канадских учебных заведений. Родился в селе Подъельск в Коми, работал в Сыктывкаре и Ухте, изучал архивы Сорокина в Гарварде. Позже жил в Канаде и получил канадское гражданство. После начала полномасштабного вторжения России в Украину вновь уехал за границу, но продолжал приезжать в родные места.
Во время поездки в Коми летом 2025 года Зюзева заключили под стражу. Сначала его обвиняли по статье 275.1 УК РФ — о конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством либо организацией. К моменту вынесения приговора обвинение было изменено на статью 275 УК РФ о государственной измене. Подробнее его биография и обстоятельства закрытого процесса изложены в предыдущем разборе FACTUM.
За что осудили на семь лет
16 сентября 2026 года прокуратура Республики Коми сообщила, что Верховный суд региона признал жителя Корткеросского района виновным в государственной измене и назначил семь лет колонии строгого режима, а затем ещё год ограничения свободы. В сообщении говорится о проекте «Современный российский университет (онлайн)», публикациях о правах малочисленных народов, социально-экономическом положении России и войне, а также о двух конференциях в Вильнюсе. Государственное обвинение рассматривает эти действия как деятельность против безопасности России.
В распространённой ФСБ версии речь также шла о подготовке за рубежом участников национальных движений и сборе информации по запросам иностранных организаций. При этом ни полный текст приговора, ни доказательства, на основании которых публичная, исследовательская и образовательная деятельность была квалифицирована как государственная измена, в открытом доступе не представлены. Процесс проходил в закрытом режиме.
Прокуратура отдельно сообщила о конфискации 5,9 млн рублей, полученных, по версии обвинения, от иностранных организаций, и о выделении дела другого фигуранта в отдельное производство. Официально было подтверждено и заключение Зюзевым досудебного соглашения о сотрудничестве.
Почему требование двенадцати лет вызывает правовой вопрос
Санкция статьи 275 УК РФ предусматривает от двенадцати до двадцати лет лишения свободы либо пожизненное заключение. Но Зюзеву пожизненное наказание не может быть назначено по возрасту: часть 2 статьи 57 УК РФ исключает его для мужчин, которым к моменту приговора исполнилось 65 лет.
При соблюдении условий досудебного соглашения о сотрудничестве и отсутствии отягчающих обстоятельств часть 2 статьи 62 УК РФ ограничивает срок половиной максимального наказания в виде лишения свободы. Для статьи о госизмене это десять лет. Верховный суд России разъяснял, что в такой ситуации наказание может оказаться ниже обычного двенадцатилетнего минимума без специального применения статьи 64 УК РФ. Поэтому семилетний приговор сам по себе не противоречил объявленным прокуратурой обстоятельствам.
Новый запрос обвинения — двенадцать лет — требует ответа на принципиальный вопрос: какие юридические обстоятельства, по мнению прокуратуры, позволяют не применять прежний порядок определения наказания? Возможны процессуальные споры о выполнении соглашения, наличии отягчающих обстоятельств или о других основаниях назначения наказания, но никакая конкретная причина в доступном сообщении не названа. Приписывать её прокуратуре было бы неправильно.
Уголовно-процессуальный кодекс России в статье 389.24 допускает ухудшение положения осуждённого при апелляционном пересмотре по представлению прокурора либо надлежащей жалобе других предусмотренных законом участников. Это правило объясняет, каким путём наказание в принципе может быть увеличено, но не означает, что любой запрос прокурора должен быть удовлетворён. Сам текст представления, его доводы, регистрационный номер и дата заседания публично не обнаружены.
«Не представляю, как я протяну тут»
В той же публикации от 21 октября «Мемориал» рассказал о письме Зюзева, содержание которого стало известно волонтёрам, переписывающимся с заключённым. Учёный описывает постоянную боль в пояснице и ноге, мешающую спать, потерю зубов и повреждение зубного протеза. Из-за этого, по его словам, он почти не может есть твёрдую пищу.
Ещё одно обстоятельство, о котором он сообщает, — обнаруженная при обследовании «тень» в лёгких. Зюзев пишет, что ему сказали о необходимости дополнительной проверки. По этим словам нельзя устанавливать диагноз: сведений о результатах обследования нет. Но для семидесятилетнего человека, уже больше года находящегося под стражей, описанное состояние делает вопрос медицинской помощи и условий содержания особенно острым.
«Не представляю, как я протяну тут», — пишет Зюзев. «Мемориал» указывает в качестве предполагаемого места его содержания СИЗО-1 в Сыктывкаре. Независимо подтвердить актуальную камеру, состояние здоровья и объём оказанной медицинской помощи по открытым данным невозможно.
Почему «Мемориал» считает дело политическим
Ещё 3 декабря 2025 года проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» признал Зюзева политическим заключённым. Правозащитники связывают преследование учёного с его международными контактами и исследованиями, обращают внимание на расплывчатые формулировки статьи о конфиденциальном сотрудничестве, по которой дело первоначально расследовалось, и на проблемы справедливого судебного разбирательства. После переквалификации на госизмену эта правозащитная оценка не была отозвана.
Публичный вопрос этого дела остаётся прежним: каким образом научная, образовательная и общественная деятельность была признана именно помощью против безопасности государства. Теперь к нему добавился другой: почему наказание, назначенное судом с учётом соглашения о сотрудничестве, прокуратура требует увеличить сразу на пять лет.
Что известно на 22 октября
Действующий публично подтверждённый приговор — семь лет колонии строгого режима и один год ограничения свободы. Требование двенадцати лет стало известно со слов «Мемориала»; отдельного сообщения прокуратуры о его основаниях или решения суда об ужесточении срока нет. В публикации «Мемориала» от 21 октября датой первоначального приговора названо 10 сентября; однако официальное сообщение прокуратуры от 16 сентября и справочная карточка самого «Мемориала» указывают 16 сентября. FACTUM использует подтверждённую дату 16 сентября.
Материал подготовлен на основе открытых источников по состоянию на 22 октября 2026 года.